Шепот за окном

 – В таком случае организуем вам на это время какое-нибудь жилье.

– Да, это было бы неплохо.

– И я уверен, что вам понадобятся кое-какие вещи. Я могу съездить с вами в ваш дом, если хотите, и вы сможете забрать то, что вам обоим может быть нужно. Смену одежды и прочее.

– Вам обязательно ехать с нами?

– Да. Увы. Это место преступления. Мне нужно отметить все, что взято.

– Ладно. Хотя ситуация далеко не идеальная, согласны?

– Я знаю. – Пит наконец посмотрел на папу. – Сожалею.

Папа пожал плечами, все еще сверкая глазами.

– Ладно, ничего не попишешь. Так что давайте поскорей со всем этим разделаемся, годится? Джейк, тебе нужно хорошенько подумать, какие игрушки ты хочешь взять с собой, хорошо?

Но Джейк смотрел куда-то между ними – между папой и Питом, – и по-прежнему никто не двигался, словно никто не знал, что, черт побери, делать дальше, и Джейк решил, что если он сам ничего не сделает, то и все остальные тоже. Так что Джейк с решительным стуком поставил на стол пустую бутылочку от «Фрут-шута».

– Всё для рисования, папа, – объявил он. – Больше мне ничего не надо.

Маленькие торжества ужасных дней. Тебе нужно держаться за них, думала Аманда, усаживаясь за стол в допросной напротив Нормана Коллинза. После тех кошмаров, на которые она насмотрелась прошлой ночью, и собственной несостоятельности, которую чувствовала, не найдя Нила Спенсера вовремя, она наконец-то ощутила небольшой прилив сил. А часто маленькие победы – это вообще все, что у тебя есть.

– Прошу прощения за перерыв, Норман, – сказала она. – Давайте продолжим.

– В самом деле. Давайте побыстрей придем к какому-то логическому заключению, хорошо?

– Совершенно с вами согласна. – Аманда вежливо улыбнулась. – Так и поступим.

Коллинз сложил руки на груди, слегка ухмыляясь. Это ее не удивило. Едва бросив на него первый взгляд, она в точности поняла, что имел в виду Пит, когда говорил, что в этом человеке есть что-то жутковатое.

Задержанный был из тех людей, увидев которых, вы инстинктивно перейдете на противоположную сторону улицы, только чтобы избежать встречи. Ей вдруг пришло в голову, что утрированная официальность его наряда – это нечто вроде маскарада, попытка придать респектабельность, неспособная скрыть мерзость внутри. И по его манерам было ясно, что он чувствует себя обособленным от остальных людей. Превосходит их даже.