Шерхан

Ну извините, предупреждений, о чем можно-нельзя разговаривать с хозяином дома не было.

— Мне нужен профессионал!

— Не сомневаюсь, но я пока не давал согласия на сделку, не работаю в «слепую».

— Конечно, — Хищный протягивает мне тонкую картонную папку желтого цвета. Лениво открываю, не позволяю себе впасть в ступор, ибо на меня смотрели в упор. Читаю быстро, по диагонали. Больше половины информации мне известно, я только бизнес не трогал. К Лере он никакого отношения не имел. Да, Каюм вновь оказался прав, как в воду глядел.

Не, экстрасенс херов!"

"— И что надо сделать? Напасть на его? Угнать машину? Устроить поджог в офисе? Похитить собачку? Или замутить с одной из дочерей? — вновь улыбаюсь, Федор улыбается в ответ. Улыбаемся, как два шакала, вернее скалимся, столкнувшись на одной дорожке. Мирно не разойтись, а нападать повода пока нет. Вот и клацаем мысленно зубами, мечтая вонзить в глотку клыки.

— Кажется, с последним пунктом ты отлично справился!

— Так я же знал, кого интересую, поэтому уже заранее подготавливал почву! — вижу в глазах удивление, которое не успели скрыть.

Федор барабанит пальцами по столешнице.

— Мне надо, чтобы его убрали. Слишком часто лезет туда, куда не просят, не смотря на предупреждения!

— Может плохо предупредили?

— Нормально мы его предупредили. Пока только мягкими методами, но, видимо, пришла пора переходить к кардинальным мерам.

— Например? — мне, честно, не интересно слушать планы Хищника, ибо я уже решил для себя, что Власова трогать не буду.

Более того, я буду пасти его, стеречь. Не потому что он мне дорог, симпатичен, нет. Он отец Леры, а она его дочь, какие-то чувства между ними есть, думаю, моя малышка очень будет горевать, если ее папочку внезапно лишат жизни. Даже если под видом внезапного сердечного приступа.

— Сердечный приступ. Я в курсе, что ты такие вещи практиковал. Идеальное решение. Наши органы правопорядка никогда не интересовались естественной смертью. А если что-то находили, то закрывали глаза.

Никто не захочет для себя получить «глухаря».

— У меня есть время подумать? — кладу обратно папку на стол, легонько ее указательным пальцем подталкиваю в сторону Хищника. Он сужает глаза, сжимает руки в кулаки и буравит меня тяжелым взглядом.

— Пять минут.

— Мне хватит и полсекунды — нет. Я думаю, вам и объяснять нет смысла, почему отказываюсь, — встаю с кресла, вынуждая подняться на ноги Федора Архиповича. — Сожалею, что ничем помочь вам не могу.