Шерхан

Более того, держитесь от Власова подальше, решайте вопросы бизнеса мирным путем. Вы понимаете, что теперь он под моим наблюдением? — Хищник неохотно кивает головой. Вижу, что недоволен, даже злится, но это незаметно, просто у меня обостренное чувство самосохранения. Я не знаю, когда мне выпадет шанс вновь оказаться так близко возле своего персонального врага, но свой эгоизм задвинул ради любимой. Эх, Лерик, если бы ты только знала, чем я жертвую ради тебя! Прости Полина…

Федор Архипович меня провожает, я иду впереди, чувствую спиной его прожигающий во мне дыру взгляд.

Он не угрожает, но угроза витает вокруг нас, он не проклинает, разве проклятые могут проклинать? Уверен, что Рудова его прокляла до седьмого колена. Видно подействовало, раз нет детей, нет любимого человека рядом.

— А почему вы пригласили меня к себе домой? Такие вопросы могли обсудить в любом месте, даже просто стоя у кромки моря, — мое любопытство доминирует над здравым смыслом, поэтому в холле я останавливаюсь и поворачиваюсь к мужчине, стоявшему сзади.

Он вскинул голову, засунул руки в карманы брюк. Задумался. А я уперся взглядом в его шрам. Вновь вспомнил, как кинулся на него, сжимая в руке проволоку от кольца брелока.

— Считай, что это прихоть, причуда старого человека.

— У каждой причуды-прихоти всегда есть основа. И если не секрет, то почему?

— Ты напомнил мне одного человека по фотографиям, я хотел проверить свои ощущения.

— И как?

— Никак.

— Мне кажется, что я больше похож на мать, чем на отца внешне, — выдерживаю паузу, Хищный сужает глаза, весь подобрался, как хищник, почуяв опасность.

 — А вот характером, мировосприятием, наверное, в него. Но это как вилами по воде, можно только рассуждать! — резко отворачиваюсь и выхожу из дома, который красив, но бездушен. В нем нет ощущения жизни. Мертвецы не живут. Смерть не согреет. А Хищный никогда не был человеком, он был чудовищем в человеческом обличье.

Разворачивая машину, я непроизвольно взглянул на крыльцо. Там стояли Федор Архипович, а рядом с ним Агат.

Оба наблюдали за мною. Жалел, что выпалил про родителей? Нет. Я специально дал пищу для размышления, ибо полностью отпустить прошлую ситуацию не мог. Точка должна быть поставлена. Только вот не любой ценой.

16 глава (Лена)

— Отпахала свое? — Сева, наша звезда хирургии, сидел за столом, когда я зашла в ординаторскую. Моя смена завершилась. Мужчина не поднял голову, но всегда знал, кто заходил. Видимо имел глаза на своей голове со всех сторон.