Шерхан

Девушка уходит, деликатно прикрыв за собою дверь. Воспитанная какая. Аж скулы сводить от ее правильности.

— Я завтра зайду, — нагибаюсь к мужу, целую его куда-то в уголок губ, глажу по щеке. Гриша кивнул, ободряюще растянул губы, ничего не говорит в ответ. Иду к двери, оборачиваюсь. Яр смотрит на Гришу, улыбается, а у самого глаза на мокром месте.

— Ты не имеешь права умирать, Гриша! — тихо говорит, но было слышно. Они даже не замечают, что я все еще стою в дверях, правда, с другой стороны.

— Прости…

— На хуй мне твое прощение, Гриша! К черту! Ты должен поехать в Москву, потом куда направят! Я не дам какому-то раку тебя у меня забрать! Нет!

— Яр… — мне хочется увидеть, что там происходит, но тогда себя обнаружу, и они перестанут откровенничать, поэтому остается обратиться в слух.

 — Прости меня! Я знаю, что вел себя как свинья, не ценил тебя так, как должен был…а сейчас понимаю, что ты мне больше, чем друг, роднее, чем брат!

— Гриша! Блядь…

— Яр, ну не надо тут сырость разводить, ты же крутой чувак, которому слезы чужды!

— Да пошел ты! — Яр смеется сдавлено.

Я с трудом верю, что Ярослав плачет, он не производил впечатление человека, которому знакомы чувства отчаянья, боли, потери. Для меня Ярослав всегда представлялся твердой скалой, на которую можно, ничего не боясь, опереться. Он был скалой, за которой можно укрыться в непогоду, в ураган. Он был, наверное, громоотводом для нашей семьи, всегда разруливал все проблемы, решал сложные вопросы.

Слышу, как льется вода.

В палате никто не разговаривает. В гляделки что ли играют?

— Пообещай мне, что когда я умру…

— Гриша заткнись. Не умрешь!

— Послушай меня. Пообещай мне, что если я раньше тебя умру, то будешь рядом с Леной, Даней и мамой! Им нужна твоя поддержка! Просто скажи — да!

— Да. Но это не означает, что я дам тебе сдохнуть завтра же и в ближайшее время! Мы еще на свадьбе Даньки попляшем! Сейчас пообщаюсь с твоим врачом, послушаю прогнозы, а потом ты собираешь в Москву. И лечишься, Гриша! Выполняешь все предписания! Я буду рядом по возможности.

Давай отдыхай, зайду завтра!

— Яр…Лера красивая.

— Знаю.

— У тебя чувства?

— У меня большие планы на нее: построить дом, посадить дерево, родить сына.

— Я рад, что ты ее встретил.

— А как я рад! — я шарахнулась от двери, будто она внезапно стала электрической. Сердце гулко стучало. Воровато оглядываюсь по сторонам. Лера стоит в конце коридора и смотрит что-то в своем фотоаппарате.