Шерхан

Счастье- любит тишину, и мы не стремились его ни с кем делить. Соседки одобрительно кивали головами на нас, видя каждый раз вечером после получасовой прогулки. Папа с Викой довольствовались моими звонками, домой я теперь не стремилась и перестала чувствовать себя виноватой в своем уходе. Моя семья теперь состоит совершенно из других людей, которые меня любят, и я их люблю."

"С Карениными мы встречались. Ради Яра, даже ради Гриши, который вроде стал чувствовать себя лучше, придерживалась с Леной дружеской политики, мы могли спокойно говорить о детях.

Гриша тянулся к Ярославу, и тот не отказывал ему в посиделках вдвоем, вместе ездили на природу, вместе гуляли по набережной, не каждый день, по возможности. И меня эта внезапная привязанность друга к Яру пугала, словно он хотел насытиться его обществом, заполнить память с файлом «посмотреть потом, когда меня не будет» для Ярика.

— Ненавижу эти галстуки, рубашки, костюмы! — ворчит Яр, стоя возле окна, пытаясь на ощупь завязать сложный узел. Улыбаюсь, подхожу к нему, перехватываю галстук и завязываю сложным узлом. Поправляю его возле ворота рубашки, приглаживаю, поднимаю на Ярослава глаза. Он улыбается.

— Ты сегодня просто красавица! — поднимает руку и гладит меня по щеке. — Моя малышка! Где ты научилась завязывать галстуки?

— Работа фотографом позволяет многому научиться: и галстук завязать жениху, и корсет стянуть невесте, и букет помочь собрать флористу и много-много другого, только вот готовит и прочей домашней лабуды никто не учил!

— Ты и без этой лабуды мне по душе!

— Но я кроме макарон и сосисок ничего не умею готовить!

— Лер, это мелочи, будет желание, научишься не только готовить, но и печь!

— Ты знаешь, как я сильно тебя люблю? — обнимаю Яра за талию, он тянет губы в ухмылке, обнимает меня в ответ, не так крепко, как раньше, ибо между нами наш сын, который сейчас притих.

— До самой Луны и обратно?

— Нет, я просто тебя люблю, моя любовь не имеет ни расстояния, ни размера, ни формы. Просто. Люблю.

— Помни об этом каждый раз, когда я буду косячить! — целует в нос, разжимает руки. — Поехали, не будем заставлять твоего отца и сестру нас ждать! — берет с напольной вешалки пиджак, надевает его, поправляет манжеты.

— Твой отец придет?

— Естественно, это его инициатива собраться и познакомиться, а не моя.