Шерхан

— Нет, Агат.

— Ты же знаешь, что на каждого человека найдутся рычаги воздействия. И то, что твоя девка сейчас в Москве, ровным счетом ничего не меняет, как и женщины семьи Карениных. Ах да, еще там милый мальчик. Даня вроде? — Агат не спускает с меня темного взгляда, он даже стоит, как истукан, не совершает лишних движений. Скала. Твердая скала.

— Не советую тебе играть со мною в двойные игры, Агат. Иногда думаешь, что все продумал, но за другого человека ты не сможешь подумать, тем более за меня.

— Не пугай, мы не из пугливых.

— Я только предупреждаю.

— Я тоже."

"Мы скрещиваемся взглядами. Каждый пытается подавить, зрительно подчинить, но ни у кого не получается. Мы достойны друг друга, два исполнителя, не сгибаемые. И оба понимали, что знакомые нам двоим методоты не подействуют на нас, нужно будет извращаться, чтобы кто-то первый сдался и принял коленопреклонённую позу.

27 глава (Шерхан)

— Я думаю тебе стоит уехать. Пока не вычислим кто имеет на тебя зуб, я не смогу спокойно спать, — на меня в упор смотрят серые глаза.

— Пойми, Ярослав, ты самое ценное, что у меня есть, — мне порадоваться, что вот оно признание отца, его забота, его переживания, но смотрю на него, а вижу совершенно другую картинку: черный джип сбивает девушку, бегущую через дорогу.

— Давай без этого, хорошо? — беру стакан с водой, отвожу глаза в сторону.

— Я не в состоянии изменить прошлое, но у нас есть настоящее и будущее.

— Только без моего участия. Я не поменял свою позицию, для меня ты чужой, и наличие твоего резуса в моей крови ничего не меняет. У тебя есть Агат, который верой и правдой служит много лет, до недавнего времени ты считал его чуть ли не сыном, так не меняй позицию.

— У меня один сын — это ты! — зло процедил сквозь зубы, крепко сжав вилку. Серые глаза минуту назад смотревшие на меня с какой-то нежностью, сейчас гневно сверкали.

— Я никогда не смирялся, не подчинялся, я сам себе создавал правила в своей жизни, и ты последний человек, к которому я буду прислушиваться. Просто прими данный факт.

— Ты до сих пор желаешь меня убить?

— Только обещание своему сыну сдерживает меня от такого заманчивого шага.

— Ярослав… Ты злопамятный.

— Да? — иронично изгибаю бровь.