Шерлок Холмс и доктор Ватсон

Агент некоего секретного общества проник в дом мистера Дугласа, размозжил ему голову варварским оружием и убежал через ров, оставив возле трупа карточку с какой-то символической надписью. Когда пресса заговорит об убийстве, члены общества поймут, что возмездие совершилось. В этом есть логика. Но почему именно обрез?

– Действительно, почему?

– И как быть с кольцом?

– И почему до сих пор никто не арестован? Я полагал, что с самого рассвета каждый констебль на сорок миль вокруг имеет предписание задержать человека в мокрой одежде.

– Разумеется, мистер Холмс.

– Значит, если он не прячется где-то поблизости и не переоделся, от полиции ему не уйти. Однако он до сих пор не пойман.

Холмс подошел к окну и внимательно рассмотрел через лупу кровавый след на подоконнике.

– Это, без сомнения, след башмака, причем необычайно широкого, я бы сказал, разлапистого. Странно, потому что следы в углу гораздо более изящной формы. Впрочем, они весьма трудно различимы.

– Гантели мистера Дугласа, сэр, – ответил Эймс.

– Вернее, гантель. Здесь только одна. А где вторая?

– Не знаю, мистер Холмс. Может быть, она и была одна. Я давно не обращал на них внимания.

– Одна гантель... – озадаченно проговорил Холмс.

Тут кто-то забарабанил в дверь. Холмс больше ничего не прибавил.

Высокий, загорелый, мощного телосложения мужчина с гладко выбритым лицом распахнул дверь. Я понял, что это Сесил Баркер.

– Прошу простить за вторжение, – произнес он. – Но я полагал, что вам полезно знать последние новости.

– Кто-нибудь арестован?

– К сожалению, нет. Но найден велосипед. Этот парень оставил здесь свой велосипед. Можете взглянуть на него. Он в сотне ярдов от входа.

В аллее уже толпились несколько слуг и зевак, глазея на важную улику, извлеченную из густых лавровых зарослей. Это был довольно разбитый и заляпанный грязью велосипед марки «Рудж-Витворт», прошедший, видимо, немало миль.

– Да, поистине жаль, что велосипеды не регистрируют и не номеруют, – посетовал инспектор. – Это сослужило бы нам неоценимую службу. Но такая находка сама по себе – большая удача. Если мы не можем установить, куда он скрылся, то хотя бы узнаем, откуда он прикатил.