Шерлок Холмс и доктор Ватсон

Как я могу с ними расстаться? Ведь это значит нарушить клятву, бросить в беде товарищей! Если бы ты все, все обо мне знала, ты бы не стала так умолять. И к тому же – разве я мог бы выйти из ложи, если бы и захотел? Ты думаешь, ложа отпустит человека, который так много знает?

– Я думала об этом, Джек. У меня есть план. Отец скопил немного денег. Он не может больше жить под гнетом вечного страха. Ведь здесь никто не чувствует себя в безопасности из-за этих скауеров. Он готов уехать отсюда. Мы убежим все вместе – в Филадельфию или в Нью-Йорк, и там, наконец, вздохнем спокойно.

– У ложи слишком длинные руки, – рассмеялся МакМердо. – Ты думаешь, они не достанут нас в Филадельфии и даже в Нью-Йорке?

– Тогда можно уехать на Запад, или в Англию, куда угодно. Хоть и в Германию, откуда отец родом. Только бы подальше от этой Долины Страха!

МакМердо сразу же вспомнился старик Моррис, его брат по ложе.

– Второй раз слышу эти слова. «Долина смертной тени», я бы сказал. Помнишь, из псалмов?

– И эта тень нависла над нашими жизнями.

Ты думаешь, Тед Болдвин простил нас? Если бы он тебя не боялся, он бы давно расправился с нами. Видел бы ты тогда, какой взгляд он на меня бросил – жадный, горящий, беспощадный взгляд черных глаз!

– Проклятье! Я бы научил его хорошим манерам, заметь я этот взгляд. Послушай, моя девочка, я не могу отсюда уехать. Понимаешь, не могу, запомни раз и навсегда. Скажу пока одно. Позволь мне действовать по своему усмотрению, и я найду способ, как нам отсюда вырваться – тебе, мне, твоему отцу.

И не запятнать свою честь.

– О какой чести говорить, если ты скауер!

– Ну, ну, это ведь как смотреть. Во всяком случае, обещаю, через полгода так все устроится, что я смогу уехать из Вермиссы, не пряча от людей глаз.

– Через полгода? – Лицо Этти вспыхнуло радостью. – Обещаешь?

– Может, через семь месяцев, восемь. Но самое позднее через год мы с этой долиной расстанемся.

Это все, чего Этти добилась своим разговором, но и это было немало. В окружающем ее мраке забрезжил наконец луч надежды.

Она вернулась домой, успокоенная и ободренная, чего не испытывала с того самого дня, как МакМердо вошел в ее жизнь.

МакМердо был уверен, что, став членом ложи, он получит доступ ко всем планам и делам скауеров. Но оказалось, что это не так, их деятельность не ограничивалась одной ложей. Даже ректор МакГинти всего не знал. Над ним стоял Окружной президент, живущий в Хобсонз-Патче, на полдороге из Вермиссы в Станвилль.