Шерлок Холмс и доктор Ватсон

У нас с тобой есть кое-какие разногласия, но сейчас ты сказал точное и верное слово.

– Где же он, этот хваленый сыщик? Как до него добраться?

– Святейший ректор! – посерьезнел МакМердо. – Дело строго конфиденциальное. От него зависят наши жизни. Я думаю, что его нельзя обсуждать на открытом заседании ложи. Упаси меня бог, бросить тень подозрения хотя бы на одного брата Вермисской ложи. Но если слуха Берди Эдвардса коснется одно неосторожное слово, он ускользнет от нас. Предлагаю собранию избрать тайный совет.

Осмелюсь предложить вашу кандидатуру, Советник, брата Болдвина и еще пятерых. После собрания мы здесь соберемся, я расскажу все, что мне известно, и изложу план действий.

Предложение было принято, избрали тайный совет, куда вошли, кроме председателя и Теда Болдвина, секретарь с хищным лицом Харравэй, Тигр Кормак – молодой, но на редкость жестокий убийца, казначей Картер и два брата Виллоби, бесстрашные, готовые на все головорезы.

Обычное вечернее застолье было коротким и не очень веселым: настроение у всех было подавленное; безоблачное существование для многих впервые омрачилось видением карающей руки закона.

Они настолько привыкли к тому, что все кругом панически их боятся, что мысль о возмездии ни разу не закрадывалась к ним в души. Тем страшнее показалась внезапно возникшая опасность. По домам разошлись рано, доверив решение этого дела мудрости начальников.

– Говори, МакМердо! – приказал МакГинти, когда члены комиссии, буквально пристывшие к сиденьям, остались одни.

– Да, я знаю Берди Эдвардса, – начал МакМердо. – Нет необходимости объясняться, что он здесь не под своим именем; Берди Эдвардс – человек храбрый, но не до безрассудства. Здесь его знают под именем Стива Вилсона и живет он в Хобсонз-Патче.

– Откуда это тебе известно?

– Мне случилось с ним говорить. Тогда я не придал значения нашему разговору и даже скоро позабыл о нем. Но теперь, в свете этого письма, я вижу, Стив Вилсон и Берди Эдвардс – одно и то же лицо.

Я ехал с ним в среду в одном вагоне, когда объезжал поселки. Должен сказать, парень этот не лыком шит. Он мне сказал, что он репортер одной нью-йоркской газеты. И я тогда ему поверил. Он подробно расспрашивал меня о скауерах и о том, что он называл «нарушением общественного порядка». Он объяснил мне, что собирает материал для своей газеты. Что только он не выспрашивал! Как вы догадываетесь, от меня он ничего сенсационного не услышал.