Шерлок Холмс и крест короля

Теперь на огромный, устремленный в небо костер были нацелены уже не винтовки бойцов, а брандспойты пожарных.

Неизвестно, сколько анархистов погибло и сбежал ли кто-нибудь из них до или после прибытия полиции. Позднее обгоревшие руины обыскали. Среди обугленных досок и кирпичей нашли голову и руку одного мужчины и простреленный с затылка череп другого. Рядом валялись искореженные пистолеты, которые взорвались от жара. От пошивочной мастерской «Юнион Джек» остались лишь пара манекенов и швейных машин. Кроме того, полицейские обнаружили металлические части кроватей, а также резервуары для ацетилена или газа, имевшие форму торпеды и вполне пригодные для изготовления бомб.

Таковы были улики, на основании которых предстояло истолковать случившееся.

Анну, спасенную от верной гибели Шерлоком Холмсом, бережно передали в руки дам из Армии спасения: они разбили лагерь за полицейским оцеплением, дабы по мере своих сил оказывать помощь пострадавшим. Добродетельные матроны охотно согласились доставить девушку к матери и сестрам в Уайтчепел.

— Откуда ей известны условные знаки английских моряков? — удивленно спросил я. — Она же полька, кто ей сказал, что перевернутый «Юнион Джек» — сигнал бедствия?

Этот вопрос несколько задел мое самолюбие.

— Прекрасно знал, разумеется. Но когда пули свистят вокруг, я не обращаю внимания на вывески, даже если они висят вверх ногами.

— В подобных обстоятельствах, мой дорогой Ватсон, вы смотрите и видите, — снисходительно кивнув, сказал Холмс, — но, боюсь, немногое замечаете.

А между тем и другим есть весьма существенная разница.

Казалось, огонь уничтожил все свидетельства, которые могли бы пролить свет на предысторию осады Сидней-стрит. Особенно неясной, если верить прессе, представлялась судьба кровавого Петера Художника. Погиб ли он в огне или же благополучно вернулся в Париж, Берлин, Москву? Безусловно, Пятков не был привидением: в полицейских досье разных стран хранились сведения о совершенных им убийствах и поднятых мятежах. В будущем он занял видное место в правительстве революционной России, и Холмс оказался одним из немногих, кто это предсказал.

Пока же велись споры о том, кому Пятков подчинялся, кем командовал и какое обличье мог принять. В Англии он, по общему мнению, пробыл недолго: приехал и уехал (или погиб?) через несколько недель после событий на Хаундсдитч-стрит.

Поскольку я видел Пяткова собственными глазами, некоторое время мне докучали журналисты, однако им не удалось выудить из меня ничего нового.