Шерлок Холмс и крест короля

Служащие морской разведки предупредили нас, что за зданием библиотеки ведется наблюдение из окон респектабельного Европейского клуба, расположенного напротив. Так или иначе, вражеские агенты вряд ли видели, как Шерлок Холмс входит в читальный зал после прибытия из дому, изучает там книги, а потом выходит на улицу перед отъездом на Бейкер-стрит. Не думаю, чтобы чье-то внимание привлек молодой плотник, который чинил библиотечные полки, а потом, размахивая сумкой с инструментом и насвистывая, направлялся на другую работу.

Порой по ступеням поднимался неуклюжий провинциальный джентльмен, приехавший из Суссекса или Суррея, чтобы час-другой полистать редкие фолианты. Иногда в дверях появлялся пожилой ученый в старомодном цилиндре, прибывший, очевидно, оксфордским поездом, или добродушный сельский пастырь, спешащий возвратиться в свой приход.

Что же до нашего нынешнего спектакля, то, пожалуй, вершины перевоплощения Холмс достигал в минуты, когда на Пикадилли-сквер останавливался кеб и знакомая многим сухощавая фигура устремлялась к дверям библиотеки, в то время как возница, стегнув лошадь, поворачивал на Пэлл-Мэлл.

Шпионы видели то, чего ожидали, даже не подозревая, что по ступенькам поднимается актер-любитель или же оставивший сцену профессиональный лицедей, а сам консультирующий детектив в поношенном пальто лихо гонит свою лошадку в надежно охраняемую конюшню старого адмиралтейского двора.

На всякий случай, для пущего удовлетворения немецкого любопытства, Холмс ближайшей весной опубликовал две безукоризненные статьи о полифонии Орландо ди Лассо.

Одни только ссылки на печатные и рукописные источники занимали в них по нескольку страниц. Экземпляры журналов были заказаны через нейтральную Женеву и доставлены, как оказалось, в берлинское бюро военной разведки. С тех пор соглядатаев, ежедневно сопровождавших прославленного сыщика с Бейкер-стрит на Пикадилли, заметно поубавилось — как и тех, вероятно, кто скучал у окон Европейского клуба.

Учитывая, с какой неохотой Холмс согласился участвовать в войне, которая, как надеялись тогда, к Рождеству закончится, читатель легко представит себе чувства моего друга, когда Западный фронт превратился в месиво грязи и крови.

Приятным июньским вечером, спустя почти два года после начала военных действий, мы сидели у окна, обсуждая потери Британии в Ютландском сражении, произошедшем пару недель назад, а также недавнюю гибель военного министра лорда Китченера на затонувшем крейсере. Холмс пребывал в наихудшем расположении духа.