Шерлок Холмс и крест короля

Прежде в наше детективное агентство, как Холмс любил называть гостиную на Бейкер-стрит, лишь изредка обращались жертвы шантажа. Сей факт казался мне довольно удивительным, поскольку зло это, бесспорно, является одной из наиболее частых причин, понуждающих мужчин и женщин искать помощи частных сыщиков. Теперь же, после разговора с Лестрейдом, я понял: столкнувшись с вымогателем, некоторые лица, особенно обладающие известным могуществом, предпочитают детективам профессиональных убийц.

Свой краткий отчет о происшествии в Челси инспектор завершил многозначительным кивком, словно сказав: «Вот так-то, мистер Холмс!» Смерив гостя ответным взглядом, мой друг выразительно продекламировал слегка переиначенный стих шекспировского «Макбета»:

— «Он должен был скончаться позже!» Право, мой дорогой Лестрейд, вероятно, Хауэлл еще не раз это сделает, как делал раньше.

— Боюсь, я вас не понимаю. Разве может человек умереть до или после собственной смерти?

Откинувшись на спинку кресла, Холмс радостно расхохотался.

— Вот вам мой совет, Лестрейд, — наконец промолвил он, — не касайтесь дела, в котором замешан Огастес Хауэлл. Пусть другой бедолага из Скотленд-Ярда ломает над этим голову.

— Мне по-прежнему неясно, к чему вы клоните, мистер Холмс. В любом случае не вижу здесь повода для шуток.

— Очевидно, вы не представляете себе, с кем столкнулись. Известно ли вам, сколько раз Огастес Хауэлл умирал за последние тридцать лет своей бесчестной жизни? Насколько я знаю, не меньше четырех. За объявлением о кончине этого человека обычно следует распродажа его имущества с аукционов «Кристис» или «Сотбис».

При помощи ложного известия о собственной смерти он время от времени сбегает от кредиторов. Однако если вам сообщили правду, то, выходит, на сей раз с ним рассчитались сполна. Или же он проделал свой обычный трюк, обставив его более театрально — в духе кровавой драмы.

— Это исключено, мистер Холмс.

— Отчего же? Год или два назад в особняке господ Кристи на Кинг-стрит, близ Сент-Джеймсского дворца, уже проводилась «посмертная» распродажа имущества Хауэлла.

Тогда с молотка ушли полотна сэра Джошуа Рейнольдса и Томаса Гейнсборо, а также покойного мистера Данте Россетти, чьим агентом мнимый усопший являлся до тех пор, пока художник не узнал, что тот закладывает его, Россетти, несуществующие работы. Не получив обещанных картин, обманутые коллекционеры шли, разумеется, к живописцу, требуя вернуть деньги, полученные и потраченные Гасси Хауэллом.