Хоромы соседей показались мне ещё более грандиозными, чем наши. Как принято на подобных мероприятиях, прибывающих гостей для начала отправляли в специально оборудованные комнаты для того, чтобы они имели возможность с дороги «почистить пёрышки». Особенно в таких действиях нуждались, конечно же, пыхтящие в тугих корсетах дамы.
В отличие от дома Ральфа, танцевальный зал у Лапьеров был расположен на первом этаже и занимал какое-то невероятное пространство. (Это я ещё столовую не видела). А эти самые временные общественные… как их назвать… пункты приведения себя в порядок – на втором.
Заботливые хозяева заранее подготовили в них самое необходимое: тазы, кувшины с водой, щипцы для завивки потерявших упругость локонов, пудреницы и прочее, включая пару умелых горничных на обслуживании слегка потрёпанных путешествием мамзелей.
Очень, кстати, правильный подход. Ну действительно, как покрытым дорожной пылью гостьям прямо из кареты шагнуть в танцевальный зал, где кучковались прибывающие посетители вечеринки в ожидании обеда? Всё закономерно и понятно.
Кроме одного.
С моим появлением в переодевалочной местные прелестницы как-то единодушно прекратили возбуждённо щебетать, и в помещении повисло напряжении. То, что причиной такой резкой смены атмосферы стала именно я, ощущалось буквально кожей.
На вежливое приветствие реакции практически не последовало. Кто-то едва заметно небрежно кивнул, кто-то вообще никак не потрудился соблюсти элементарные правила приличия. И ни одного слова в ответ.
На меня косились, подавали за спиной выразительные знаки (которые я прекрасно замечала в большом зеркале, подвешенном над косметическим столиком), шептались и даже откровенно сторонились.
Например, когда я, не понимая, как себя вести, решила подойти к тому самому зеркалу, одна из красоток, которая в тот момент перед ним крутилась, просто отошла в сторону и, нарочито дистанцируясь от меня, заговорила с другой барышней. Так, ни о чём, лишь бы не оказаться рядом.
Честно признаться, я опешила.
И расстроилась, и растерялась. Нет, никто не ждал, что местные дамы будут безмерно счастливы моему появлению, и кто-то особо радостно бросится со мной, условно говоря, обниматься и брататься. Но и такого холодного пренебрежения я, вроде, ещё ничем не заслужила.
Самое ужасное, было совершенно непонятно, в чём причины подобного приёма, и что теперь делать. У меня-то на это мероприятие имелось громадьё планов. Да и даже не в них дело.
