Вы всеми силами стремитесь не привлекать к себе внимание, хотя в провинции новичку это сделать практически невозможно.
То, что вы избегаете многолюдных собраний, частных визитов и даже броской одежды не спасает вас от пристального интереса местного общества. И тем не менее, о вашем прошлом никто так ничего и не знает достоверно. Единственный, кому, я полагаю, удалось заглянуть в вашу тайну – граф де Марье. Иначе даже не представляю, что побудило бы его пригласить вас на своё торжество. Вас бы там не было. И я, кстати, сейчас бы с вами, возможно, не разговаривала – меня бы уже в принципе могло не стать.
Ральф мог и не успеть. Но я повторяю свой вопрос: Андрэ, кто вы такой?
- Ну вот. А вы ещё обвиняли меня в необоснованной лести, когда я воздавал должное вашей проницательности.
- Я вас прошу, не уходите от ответа. – мои плечи устало опустились. Что-то выдохлась маленько от всех этих дебатов.
- Не просите. Простите меня. Об этом я смог бы рассказать только своей жене.
- Это шантаж? – я приподняла на него бровь.
- Ничуть. Истинная правда. Но в чём я всем святым готов поклясться - в моём прошлом нет ничего такого, чего я мог бы устыдиться. Что могло бы вызвать ваше разочарование.
Мы оба немного помолчали, прежде чем барон снова заговорил:
- Корин, мне очень, очень жаль, что всё получилось так нескладно. Что обстоятельства украли у нас то чудесное время, которое счастливые пары посвящают узнаванию друг друга.
Лишили меня возможности окружить вас должным вниманием, чтобы заслужить вашу благосклонность достойным ухаживанием, а не заставлять вас чувствовать себя.
..
- Припёртой к стенке?
- Да. Но я этим обстоятельствам от души благодарен.
- И почему же?
- Они открыли мне моё сердце до конца. Знаете, что касается того, что случилось у графа…
На самом деле, я просто жутко испугался, это правда… страшно испугался, что могу вас потерять. – как-то так просто, так бесхитростно произнёс барон, что мурашки пронеслись по спине и взъерошили затылок.
- Честно признаться, я теперь чертовски волнуюсь, что вы мне откажете.
–
обезоруживающе добавил он и уставился в какую-то точку в траве.
- Откажу и добровольно приму клеймо изгоя, нарушившего все принятые в обществе правила?
- Однажды вы уже сделали это – пошли против воли семьи и пресловутых норм. Не думаю, что, если я вам неприятен, вашей решимости не хватит и на этот раз.
- Андрэ… - я больше не сомневалась в верности решения, теплом окутавшего моё сердце.
