Кстати, познакомилась с теми самыми приезжими работниками Андрэ. Только сейчас сообразила, что ранее даже не озадачивалась вопросом, как они вообще между собой общаются.
Иностранцы же, и простые овцеводы, а не какие-то международные дипломаты. А языки-то у нас разные.
Ответ, как все догадались, крылся в прошлой профессии Андрэ. Он знал англитанский, и не только его. Да и сами Грегор и Волт уже немного освоили самые простые слова и обороты фриницийского. Корявенько, но догадаться, о чём говорят, было можно.
Грегору было лет около тридцати. Поджарый, высокий – таких ещё называют прогонистыми. Белобрысый, разговорчивый и улыбчивый парень.
Волт – постарше, поплотнее и посерьёзнее. Я бы ещё даже добавила, поосторожнее.
У обоих на родине остались семьи, которые уже бы перебирались сюда, если бы нам самим не грозил глобальный переезд. Ну и чего родных лишний раз мытарить? Прибудут уже туда, где окончательно осядем.
А причина их бегства с родины, из-за которой они с лёгкостью покинули Англитанию, оказалась совершенно банальной.
Религиозные разногласия и нетерпимость соотечественников к их вере. Их, тех верований, в местном туманном Альбионе, как и в нашем, оказалось превеликое множество. Сразу вспомнилась одна старая поговорка про то, что во Франции всего
3 религии и 360 соусов, а в Англии наоборот – 3 соуса, но 360 религий.
Ну да это, на мой взгляд, слишком личная тема, чтобы вступать с верующими незнакомой для меня конфессии в какие-то теологические дебаты. «Каждый выбирает для себя женщину, религию, дорогу…» Левитанский в этом стихотворении, конечно, совершенно гениален.
С новым хозяином у них сложились замечательные отношения. Андрэ устраивало, что мужчины трудолюбивы, отменно знают своё дело и в хозяйстве порядок. А Грегор и Волт были счастливы, что никто не трогает их внутренние убеждения, не обвиняет в бесовщине и не пытается перенаставить на путь истинный.
В общем, всё шло своим чередом.
45
Плед ваяла с особой кропотливостью, придиралась к себе не меньше, чем к работникам
Андрэ.
Делала и переделывала, пока не получила идеальный результат.
Царственную лилию работы Ральфа поместили на резную подставку под стеклянный колпак. Кстати, даже изрядно поспорили насчёт того, каким оформлением окружить цветок.
- Раз уж подарок предназначен лицу королевской крови, то он должен соответствовать цветам королевского дома. Лилия – белая, подставка – синяя. – утверждал Андрэ.
Вот сразу видно, что не творец.
