Причём в виновники трагических событий крестьяне огульно причислили сразу все четыре ненавистных семейства и на общественных началах выставили кордоны, чтобы никто из супостатов «не убёг».
Такое народное рвение с одной стороны помогало Андрэ, с другой – мешало вести объективное следствие. Как это обычно бывает, в людях всколыхнулись былые обиды, посыпались жалобы, доклады о «самых достоверных подозрениях», частью, может, и реальных, но в большинстве своём надуманных. Имя моего мужа стало нарицательным, а его личность –
символом героизма, мудрости, ну и справедливого возмездия.
К нашему дому потянулась вереница искателей правды. И просто отмахнуться от своих жителей мы не могли. Пришлось
Андрэ клятвенно обещать, что выслушает всех сразу, как только разберётся с подозреваемыми.
В итоге, относительный порядок в поселении навёл наш незаменимый в таких вопросах кузнец.
Муж получил возможность без отвлечения на просителей продолжить расследование, а народ взялся за ликвидацию последствий террора в наших хозяйствах.
Так вот, к вопросу о виновных. Как ни «крутил» Андрэ мельника и старосту, а насмерть перепуганные преступники, обличённые свидетельством задержанного, больше ни на кого не указали. Зря люди на всех четверых наговаривали. Мой барон, конечно, добросовестно подверг допросам и остальных «буржуев». Но это ни к чему не привело. «Банкир» с владельцем второй молотилки оказались непричастны. В основном, как ни странно, подозрения с них были сняты по итогам наблюдений за реакцией подозреваемых на обвинения.
- Нет, ну это просто невероятно, насколько люди могут быть жадными! – со смесью крайнего изумления, негодования и насмешки рассказывал мне муж, - Как ты думаешь, что случилось, когда я объявил им о сути своего дознания?
- Ну конечно, принялись громко возмущаться, ссылаться на гадкие людские оговоры и всяко доказывать свою невиновность. – простодушно встряла Кристи, которая как раз накрывала обед и слушала нашу беседу.
Я уловила в интонациях мужа подвох, потому с заявлениями не торопилась.
- Нет, Кристи! Нет! – Они оба надулись на старосту и мельника - членов своего тесного властвующего кружка на то, что те, как раз не посвятили их в свою тайну и имели наглость обогащаться в обход них! Только представьте, даже теперь, когда всё вскрылось, оба жулика под арестом, минимум, что им светит – пожизненная каторга, а эти всё равно в обидах. Так ведь и не сумели скрыть свою досаду от упущенной, буквально украденной у них сотоварищами выгоды.
