Ну да будет о нём. Уж за вас-то, мадам Корин, есть, кому заступиться. Господин Андрэ у его Величества на особом счету, да и я, грешный, какой-никакой, а вес при дворе тоже имею. Отстоим ваше первенство. Это будет замечательно!
Что «это» и почему «замечательно», Персевальд разъяснять не стал. Ну и ладно. Важно, что у меня появилась уверенность в том, что моё дело – спокойно продолжать начатое, а от возможных недругов меня есть кому прикрыть.
На этой позитивной ноте, довольные друг другом и поездкой, вернулись домой.
Зима заканчивалась, в природе наметилось явное оживление. И у нас в деревне тоже.
73
Началась активная подготовка к строительству нашего дома. Андрэ поставил этот пункт в приоритет по понятным причинам. Вообще всё вокруг пришло в движение: у народа наступало время посевной, к руднику прибыли первые рабочие. Я в ту сторону даже не смотрела. Дел у всех нарисовалось – невпроворот. Своих рабочих рук катастрофически не хватало, потому
Андрэ активно привлекал наёмные с окрестных селений.
- И кто же вас, родимые, всех брить-то будет? – озадаченно щёлкая жуткими ножницами для стрижки овец, я бродила по загону и размышляла о том, что вот-вот, и наши пастухи объявят открытие большого цирюльного сезона для живности.
Но это, как раз, очень радовало. Старые запасы шерсти уже извели, и мастерская простаивала в ожидании поступления новой партии рабочего материала.
- За то даже не волнуйтесь, мадам Корин. – любовно оглядывая своих подопечных, отозвался Волт. – В этот раз как-нибудь справимся, найдётся, кому подсобить.
А как привезут новеньких, там уже, конечно, станем постоянных работников набирать. Построим за лето большую основательную овчарню, пока стадо будет отъедаться повыше в горах. Уж следующую зиму всё по-другому будет, по путному.
- А я и не волнуюсь. С такими-то хозяйственниками грех переживать. – а про себя со вздохом добавила:
- Тем более, что и так имеется, чем ум занять."
"- Мадам Корин, там господа академики прибыли! – подтверждая мою мысль, в загон ворвалась запыхавшаяся Кристи.
Мы как раз ожидали эту троицу. На самом деле, академик среди них был только один.
Месье Жевиль – приятный мужчина в годах с живыми, светившимися неистощимым любопытством глазами и волнистой шевелюрой, ощутимо забеленной сединой. Подвижный, инициативный и весьма увлечённый своей почётной миссией человек. Казалось, будь его воля, он бы прямо из дорожной коляски помчался исследовать рудник, собирать пробы грунта и собственноручно сверлить дыры в породе.
