Даже порой немного завидовала тем, кто в сновидениях смотрел какие-нибудь красочные сериальные истории. А они, напротив, завидовали мне. Говорят, голова плохо отдыхает, продолжая впечатляться по ночам. Правду говорят. Ой, пло-о-хо-о…
Так! Следовало срочно проснуться и избавиться от нелепого наваждения. Однако, сил заставить стащить себя с кровати и взбодриться не отыскалось. Вместо того я придумала другой способ исправить ситуацию – перебить этот плохой сон другим.
Обессиленно упала на плоскую твердокаменную подушку и тут же отключилась.
В этот раз спала долго, ответственно. Всякий раз, когда сквозь пелену забытья до меня доносились приглушённые тихие голоса, я «включала» нос, слышала запах овчины, заставляла себя отвлечься от посторонних звуков и снова спать. К слову, особого труда и прилагать не приходилось. Слабость буквально размазывала по кровати, притупляя все ощущения неудобства моего странного ложа.
И всё же я не какая там спящая красавица, способная проваляться в анабиозе в ожидании принца целую вечность.
Наступил момент, когда пришло осознание, что всё, выспалась. Вот прям как будто за всю жизнь и ещё на пяток лет вперёд.
Да и другие физиологические потребности настойчиво требовали бодрствующего состояния. Жуть, как захотелось пить, есть и прочее остальное. Самым ужасным во всей ситуации оказалось то, что реальность сновидения так и не отпустила.
Я по-прежнему лежала под колючим одеялом на жёсткой постели в абсолютно непонятном месте. Головная боль немного утихла, распирание и бульканье в груди сменилось продуктивным (как выражаются медики) кашлем.
Тело ощущалось каким-то дубовым, онемевшим. А из внешних декораций поменялось только время суток.
Судя по робким лучам солнца, пробивавшимся сквозь давно не мытое окно с одинокой обвислой шторкой невнятного цвета… Да, похоже, что наступило раннее утро.
Как ни смешно, за время, проведённое в сонно-обморочном состоянии, я даже успела как-то немного обвыкнуться с обстановкой нереальности. Всё ж, таки, несколько раз в неё возвращалась.
Не то, чтобы приняла, однако, отшвыривать допотопное «ароматное» одеяло и визжать от ужаса желания пока не возникало.
Тщательно, сколь позволяли возможности, протёрла глаза. Резкость в них возвращалась очень медленно. Сквозь вязкую слёзную пелену попробовала осмотреть помещение. Комнатка оказалась настолько крохотной, что взгляду даже развернуться было негде. А содержимое её было таким… как бы это деликатно… небогатым… В общем, беда.
