Но однажды Кусаке повезло, его заметил сидхэ. Гоблин принес несколько котлов в небольшой домик на окраине Холма, и чем-то заинтересовал высшее существо, которое оказалось заказчиком."
"В памяти осталась лишь аура теплого флера с нотками любопытства.
Прошлого своего имени Кусака так и не вспомнил, в руинах памяти его окликали ""Эй"", да ""Страшила"". Зато разрешали спать на коврике, кормили до полного пуза, били редко - что еще гоблину надо?
Хозяев было двое. Один злой, который мог и пнуть в плохом настроении.
Целый день этот хозяин или спал, или бегал вокруг чанов и возился с жутковатыми черными каплями*. То варил их до вони, то выпаривал, то смешивал с холмовыми фруктами.
Второй был по-своему добр, называл гоблина ""Полезный"", но появлялся на совсем короткое время, оставляя после себя эхо тихого звона и шелеста шелков.
- Мужчины или женщины? - осторожно спросила я, памятуя о сложностях определения пола сидхэ. Даже по голосу их не всегда отличишь. А некоторые мужские особи столь тонки и изящны, что определить пол можно было только по наличию штанов.
Но, увы, Кусака не помнил ни лиц, ни деталей одежды. Смешанные образы из прошлого перебивал... страх. Однажды вечером его напоили какой-то гадостью, сваренной из той самой странной черной смолы и он превратился в кота. Несколько часов его терзала дикая боль, когда хочется упасть и умереть. Но каждую косточку выкручивало с такой силой, что вместо этого он как сумасшедший метался по помещению, сбивая чаны и взбираясь до потолка.
Боль. Боль. Боль. Она вымыла разум, превратила попытки крикнуть в слабые хрипы, до сведённого горла и дрожи в лапах. В эти минуты он позабыл кем был раньше, превратившись в животное. И даже когда все завершилось - так и остался глупым, с трудом соображающим котом.
Двери и окна помещения тщательно закрывались, поэтому еще какое-то время он прожил там же. Уже никому ненужным, презираемым и таким голодным, что радовался малейшим крохам, оброненным со стола.
А потом сбежал, пока хозяева праздновали ""успех"", при котором ""все получат по заслугам"".
- То есть тебя превратили в зверя насильно? - пораженно пробормотала я.
- Скорее заперли в моей второй шкуре, - поправил Кусака. - Мы, подвальные гоблины, многое могем. В котов оборот делаем. Токма, ежели по правде - не в таких шикарных. Такенный тока я!
Он вытянул одну из задних лап и с радостью на нее полюбовался. Даже лизнул с нежностью.
