Древесные тяжи вокруг него заколыхались волнами. И никаких привычных ментальных щупов.
— Всех нас Холмы исправляют, — отсмеявшись, он потянулся, демонстрируя ребра под тонкой кожей. — Я раньше знаешь, еще тот псих был, о-о-о, как вспомню, самому страшно. Все потому, что жизнь тяжелая и не знал куда себя деть. А сейчас посмотри на меня, совсем другое дело. Я счастлив! Корабль забирает из моей башки всякую фигню, а в ответ дарит… Да все! Я сыт-здоров-доволен. Стал капитаном, теперь что хочу ворочу, еще немного и заберу у Вальтеза его девок, все дриады будут у меня под ногами валяться, внимания выпрашивать.
Я их…
Он осекся, сообразив, что несколько увлекся. И резко сменил тон, продолжив неожиданно заискивающе:
— Евочка, ты не смотри на лордов, дураки они наивные, надеются Поединок закончить и силу соединить. Кто ж им даст? Как все силы выложат, подношениями своими меня укрепят, так сразу прыгну и оставлю за бортом их жалкие тушки. Ты же хочешь со мной остаться, а? Я не сволочь какая, добрый, кроме фейри никого из корабля не выкину, к этому времени моя власть полная будет.
С каждой минутой я сильнее…
— Это потому что слабеет корабль, — пробормотала я.
Кузнечик нахмурился.
— Ты что сказала? За Вальтезом повторяешь, что без лорда я никуда? Сука!
Он рванулся, дергаясь на деревянных нитях как сломанная марионетка. Узкая грудь заходила рывками вверх-вниз от сбитого дыхания.
— Знаешь, что я с одним вруном сделал? Который говорил, что на корабле мне «не место», что я должен «разделиться с Летучим», а сам, придурок, проговорился что тоже кузнечик? Выкинул его на хрен! Не сразу, нет.
Когда он в нутре моем копался и лордика отрезал, я и не против был. Но Летучему не нужен другой кузнечик, теперь только я главный! Я!
Ох, это он про Трельяка. Психолог пытался поговорить с Дэйвом, но тот, похоже обрел власть и не захотел делиться.
— Пинком я его! — бесновался кузнечик, сжимая кулаки. — Вали, урод, с моей собственности!
Корабль ощутимо тряхнуло.
— А Казим? Где он?
Дэйв замолчал, наклонив голову, явно прислушиваясь.
— А ты где, девушка? То есть мамочка… Где ты… Подойди ко мне ближе, давай, от стены отодвинься. Пожалуйста. Покажись. Мне так нужно тебя увидеть, и… обещаю, я тебе расскажу, где Казим.
Узнать куда делся менталист для меня было важно, практически необходимо. И хотя актерского таланта у кузнечика не было от слова «совсем», но его психическое состояние явно желало лучшего и по лицу ничего не получалось прочесть.
