Чтобы посмотреть ему в глаза, пришлось подняться на цыпочки, ухватившись за плечи.
— А как иначе, Диего?! Он привязан к комнате, срощен с кораблем! Ты представляешь каково там жить день за днем?
— А ты помещение внимательно рассмотрела?
Эм. Ну как сказать… Все происходило слишком быстро, я в это время пыталась не упустить малейшее изменение мимики, любую крохотную реакцию кузнечика. Окружение и детали комнаты в данном случае были не так важны, поэтому тщательно ничего изучить не успела. Отметила только одно, самое пугающее.
— Там… лежанки были.
— И все, Ева. Все! Больше ни-че-го. Ни других предметов мебели, ни вещей. Ни намека на дверь в ванную или уборную. Постельное припылено. Этого парня в вертикальном положении удерживали не ноги, а то, на чем он практически висел… Могу поспорить, что еще недавно этот псих спал беспробудным сном. Пока его не разбудил твой ""доктор"". Предварительно отрезав Вальтеза от управления. И парень почувствовал себя хозяином.
— То есть Дэйв…
— Да, похоже был встроен в Летучий как часть нервной системы.
Бессознательная часть.
Донесшийся по коридору приглушенный вопль кузнечика заставил меня взрогнуть:
— Ева-а-а!
…
Опустив голову, я ухватилась за борт атласного камзола Диего. Дыши, Ева, дыши. Мне нельзя сорваться, я — сильная, я — умею держать себя в руках. В каких бы переделках я не очутилась, разум мой останется холоден.
— Как думаешь, с ним можно договориться?
Командир мягко подтянул меня к груди, погладил по дергающимся от крупной дрожи плечам:
— Не похоже.
Меня он не воспримет в принципе, я же лорд. А тебя попытается вышвырнуть как Трельяка. Вот это, Ева, и есть классический кузнечик. Именно таких мы арестовываем при срывах. Они повернуты на собственной власти, на жажде подчинить всех вокруг, сделать послушными марионетками. Упиваются ментальной силой как наркоманы — прыгают еще и еще и уже не могут остановится. Я слышал в Холмах, что тех, кто не излечим, просто усыпляют, но не знал… о их дальнейшем использовании.
Прости…
Я вспомнила как после «прыжков» валялась тряпкой, не в силах пошевелиться. Но во время, на самом пике… когда чувствуешь приливы энергии как часть себя, они дарили фантастическое ощущение всесилия. Помню, когда я шла по двору поместья Крейга, управляя одновременно десятками разумов, словно держа их на поводках, показалось — я могу все. Каждая клетка тела шалела от ощущения безграничной власти. И просила не останавливаться, продолжать.
