Считай, я тебя услышал, но важнее другое — мне нужно готовиться. В какую каюту тебя отвести, к себе или в мою, к коту и твоему рыжему приятелю? По Казиму я зацепок больше не вижу, так что…
Я облизала губы. Он дрогнул как обычно, с усилием отводя глаза от губ, и от этого мне стало легче дышать. И говорить."
"— У меня, наоборот, после знакомства с Дэйвом… появились кое-какие идеи. Кажется, я начала подозревать, кто может знать о ситуации больше, чем утверждает на самом деле. И эта личность вполне может быть в курсе судьбы Казима.
— Ты что, прочитала память кузнечика или его мысли?!
— О нет. Просто проанализировала, чистая психология.
Одна бровь командира вопросительно поднялась. Слово «психология» он всегда произносил скорее равнодушно, чем уважительно, считая мою профессию не отдельной наукой, а скорее хобби или навыками. Которыми, по его мнению, те же следователи владеют не хуже менталистов. А с появлением Владимира Трельяка упоминание о «психологе» устами Диего приобрело даже угрожающий окрас.
Дескать, встречу и ка-ак разберусь, мало не покажется.
— И чем тебе помогла «наука»?
Ох, обычно есть время собрать мысли, подозрения и ощущения воедино, прямо с разбегу я никогда свои предположения не выдавала. Слишком эфемерен и тонок материал, во многом основанный на личном восприятии. Но сейчас не было ни дня на подтверждение или проверку идей, придется выдавать их в сыром виде.
— Кузнечик мне показался очень импульсивным, с взрывным характером.
Ни за что не поверю, что он умеет долго терпеть или выстраивать планы на несколько дней.
— Согласен.
— Поэтому мне не верится в слишком большой период между пробуждением из-за вмешательства Владимира и последующим выкидыванием психолога с корабля. Дэйв сказал, что его хотели обмануть, а в итоге именно он обвел вокруг пальца. То есть кузнечик дождался пока Трельяк расслабится, подальше уйдет от своей каюты, где была возможность подключиться к нервным узлам корабля.
И только затем Дэйв заставил Летучий переместиться, сбросив опасного, как он посчитал, конкурента. Так вот… в выдержку этого нетерпеливого молодого парня я не верю. Ну, два-три часа подождать мог, чтобы убедиться — опасность миновала, тем более он сонный был, не соображал что к чему. Но точно не сутки или больше.
Несколько ударов сердца Диего взвешивал услышанное. Затем кивнул, снова соглашаясь с моими доводами.
— А теперь смотрим с другой стороны.
