Глава вампиров, Баррага, вдруг начинает искать своего пропавшего собрата, обращается за помощью к самому Вальтезу, прекрасно зная, что фейри ничего не делают просто так. Буквально перед смотринами он УЖЕ озабочен пропажей простого наемника. То есть за те же два-три часа до перемещения корабля. Странно да? Мало ли куда мог пойти молодой вампир, который искал работу и контракты. Не успел он пропасть, а его уже ищут. Исчезновение парня обнаруживается… сразу. Как если бы Баррага сам ждал его отчета и… не дождался.
Забеспокоился, точно зная, что тот не бегает по своим делам, не заводит знакомств с возможными нанимателями.
— Всего лишь предположение, — хмыкнул командир, — но весьма разумное. Братья Крови действительно могли в чем-то заподозрить твоего коллегу-мошенника и сами организовать слежку. В этом случае они ждали новостей, не дождались, парня не нашли и подняли бучу… Но скажи — как все это поможет найти Казима или решит проблему кузнечика? Пока я слышу только новые факты о Трельяке.
Я понурилась.
Он прав, все мои домыслы, подозрения никак не связывались с пропавшим менталистом и тем самым не завершали соглашение с бангиром. И тем более не помогали предотвратить надвигающуюся гибель Летучего.
На меня снова повеяло флером. Диего оказался совсем рядом, серебряные глаза смотрели с сочувствием. Вокруг зрачков плясал хоровод крохотных сияющих алмазов, завораживая не хуже концентрических кругов на доске в нашем университетском кабинете «Гипноза и гипнотической практики».
Мягкое одеяло магии обняло меня, пытаясь укачать, покорить.
— Веришь мне? — спросил он. И я кивнула. Совершенно автоматически. Потому что привыкла верить командиру безо всякого магического воздействия. Вот только всегда ли это правильно? — Положись на меня, Недотрога. Я поговорю с Вальтезом насчет твоего контракта, решим с ним вопрос как фейри.
— Но я могу закрыть договоренности сама. Я чувствую!
— Нет времени, — в голосе прозвучала сталь.
Он был моим боссом, за несколько недель службы я привыкла подчиняться его приказам, но почему бы в критической ситуации не позволить мне рисковать? Что за дурацкая гиперопека?
Вскинув подбородок, я сжала губы, демонстрируя упрямое несогласие с решением вышестоящего офицера.
В конце концов, до принятия моего прошения о завершении практики не хватило буквально пары дней. Еще немного и я бы считалась абсолютно независимым гражданином. А уж мое похищение тем более списывает все предыдущие условности.
