Но благодарности не дождался, поэтому недовольно скривил рот и, наконец, отпустил мой локоть.
— Ай-яй-яй, — сказала Присцилла, вместе со мной глядя след рубиновому, отправившемуся в центр рубки, где Вальтез пытался привести в сознание Казима. — А маленькая мышка умеет думать? Не попалась на крючок долга, надо же. Хотя о чем это я. Не дура, далеко не дура… Достаточно вспомнить как подставила меня, сообщив о своем скудном удовольствии на весь корабль. О тебе-то как о менталистке почти никто не слышал. Ценность неизвестная, никчемная.
Все знали, что Казим пропал, а я единственная на Летучем осталась. Кто теперь мне место Тени предложит, если на групповуху во всю дурь созываю? И ты думаешь, я унижение вот просто так забуду?
— Без умысла было. Нечаянно получилось.
Она права, очень нехорошо вышло. И крыть нечем.
Кусака заворочался у ноги, возмущенно задергав кончиком хвоста.
— Тьфу, Евка! Если прям за руку не поймали — надо иди в отказ до последнего! — заголосил он. — На кузнечика бы свалила! Все он, юный оторва! Бегал по кораблю и тавосился с кем попало! Подло мешал Поединку лордов, как мог.
Оу. Какую идею проморгала. Уж, не знаю как юноша, подвешенный на ветвях, «бегал» по Летучему, но пусть бы Присцилла сама соображала. Девушка она с фантазиями. А теперь она подтверждение своим догадкам получила. Вот же…
— Ты же не надеешься, — ласково продолжила брюнетка, — что я отправлю тебя вслед за Тайреном в королевский Холм? Супчик ему подавать между уроками. Ха! Не видать тебе дворцовой академии, рыжая, как своих ушей, будешь учиться в глуши, с козами деревенскими.
— Она говорила все тише и быстрее, щедро сдабривая ядом каждое слово, не скрывая полыхнувшей ненависти. — Отправлю в филиал, где порубежные отряды на постое. Ночей спать не будешь, вояк ублажая. Они тебя быстро научат блоки ставить, чтобы под всю казарму не попасть. И не мечтай, что за второй уровень сойдешь, я твои «Диего! Ах, Диего!» прекрасно уловила. Мысли… А это уже точно третий, что я в документах и пропишу с личной подписью.
Девушка границ не видит, решила, что встретила бабочку-однодневку, которую стоит убрать с глаз мужчины долой и никто ее потом не вспомнит. Ответа от меня не ждет, вон как поет, паузы делает, брови театрально хмурит. Чтобы я прониклась и запомнила, во сне ее видела и тряслась от страха.
Ай-яй-яй, какая ошибка.
Я оглянулась, отметила, что на нас никто не обращает внимание. Шаг. Наклон головы. Рассеянная улыбка и легкий шепот, прямо в любопытно подставленное ушко.
