Я покосилась на кота. Тот съежился и прижал уши.
Скрывал, значит. Фаворру без сознания повезут в Холм, не спрашивая, отчекрыжат от него Бродягу, а мой личный эксперт по Холмам по какой-то причине утаивает от меня правду как завзятый фейри. Хм! Да он и есть низший фейри! А я ему верю, предателю хвостатому.
— Не виноват, — захрипел Кусака, — слаб я, хотел после бедствия корабельного отдохнуть, поспать в кабинете психологической разгрузки. Ты знаешь, как она мне нужна? А?
И как я могла положиться на этого лентяя? Мои интересы он точно будет защищать, мы с ним повязаны, а вот к любым другим он совершенно равнодушен.
Ему хоть тигр Фаворра, хоть голубь небесный — без разницы. А я чуть не отправила командира в беззащитном состоянии к мясникам из Холмов! Ну уж нет! Я такого никогда не сделаю. И влюбленность моя несвоевременная и неправильная тут совершенно не при чем! Речь идет о моем командире и друге.
Готова ли я рискнуть ради него жизнью?
Немного помедлив, я встряхнула как следует дальновидно заткнувшегося недогоблина-перекота и поинтересовалась у Барраги:
— А какую именно помощь вы предлагаете? И что, если не секрет конкретно вас связывает с неким Владимиром Трельяком? Факты говорят, что погибший наемник следил за ним по вашему приказу.
— Столько вопросов сразу, — тот смотрел пристально, ожидая, что я отведу глаза.
Но у меня повыбивало все пробки, выгорело так, что дым из ушей и копоть с пеплом внутри. Сегодня я умирала, «прыгала», прощалась с лю… близким другом, сопротивлялась контролеру.
Поэтому переглядки с вампиром дались мне без особого труда.
— У меня, уважаемый, времени немного, вон скоро трап кинут.
— Тогда может выберете один, самый главный вопрос?
— Предпочитаю принимать решения, оценивая ситуацию в целом, а не по отдельным скудным частям.
— Удивительно, сначала у меня были совершенно другие впечатления. Или я становлюсь стар или люди изменились, — Баррага поиграл желваками, остро мне напомнив Диего. На гладкое, почти безэмоциональное лицо наползла тень легкой озабоченности и… исчезла.
— А что… так даже интереснее! Я отвечу вам, но, увы, не детально, так как и сам ограничен договоренностями. Мы с Трельяком дали слово друг другу не распространяться о взаимоотношениях. Наблюдателя за ним послал в силу давней привычки доверять, но проверять. И теперь жалею, Владимир-то был в своем праве убрать свидетеля, а я потерял хорошего мальчишку из-за своей подозрительности.
«Хорошего мальчишку»…
Вальтез сказал бы: «я лишился ресурса».
