Жесткие руки вытащили меня, удерживая за шею и талию. Внезапный толчок. Я полетела куда-то вперед, на деревянные доски.
Оглянулась и оцепенела. Волк совсем охренел?
Клетка! Меня кинули в новенькую блестящую клетку, такую, где обычно держат оборотней-подростков, плохо переносящих первый оборот.
Я метнулась к дверце, которую сейчас закрывал Крейг, но, конечно, не успела. Моя реакция и в обычное время была бы несравнима с движениями волка, а в нынешней физической форме мне и подавно ничего не светило.
Других оборотней в большой и светлой комнате не наблюдалось, зато ближе к огромному окну размещалась двуспальная кровать, застеленная чем-то блестящим.
— Крейг, ты больной? — вырвалось у меня. Вцепилась в прутья, пытаясь поймать его взгляд. — Я встречаюсь с парнем, с Диего Фаворрой. Когда он узнает о покушении, не факт, что от тебя останется хоть что-то на похоронить!
— Если бы ты встречалась с тигром, от тебя бы воняло за километры, детка. И я прекрасно знаю, что ты лишь слабая менталисточка из его отряда.
В первые дни твою пропажу спишут на очередное нападение на вашего брата. Заодно сделаем алиби для кое-кого. А потом…
Он не договорил, отвлекаясь на запиликавший коммуникатор. Нахмурился, читая.
— Кларисса… Сестренка… Уроды, да я их…
Еще минуту назад ты ее костерил, подозревая в краже денег, а сейчас «сестренка».
Я отшагнула от дверцы и плавно села на пол, обхватив руками колени. Головокружение почти прошло. Я чувствовала, как понемногу возвращаются силы, но альфа-лидер, пусть и молодой, мне пока не по зубам.
Слишком сильна у таких воля.
Интуиция и знание психологии подсказывали мне, что сейчас я должна выглядеть максимально безобидной и маленькой. У Крейга появилось срочное дело — узнать в деталях, что именно произошло с сестрой и что она успела рассказать полиции. Если к ней успеют вызвать специалиста из Холмов, то все его попытки остаться в тени станут бесполезны.
— Так, чика… — волк поднял взгляд и тяжело прошелся по моей маленькой несчастной фигурке, — ты в хреновом положении.
Заманивала меня, обещала то-се. Придется очень постараться, чтобы я не сильно злился, поняла? Приду к тебе через часок, обдумай, как извиняться будешь. Можно поплакать немного, искупаться, вот у тебя тазик — тоже хорошо. Будешь послушной — я тебе и поесть принесу, и не убью, ясно?
Что за дурная привычка — все переспрашивать. Я мелко, утвердительно закивала. Да-да, конечно, все будет в лучшем виде. А ты иди-иди.
