Шесть тайных свиданий мисс Недотроги

И я было успокоилась, но первое, что мы услышали, когда вошли в кабинет владельца клуба, было:

— Какая прелесть — женщина-полицейский! Таких у меня еще не было.

Восхищенным и предвкушающим тоном.

— Продолжишь приставать к нашему менталисту, скоро никаких женщин не будет, — Диего выглядел расслабленно и осматривался с интересом. Не похоже, чтобы ревновал меня или оскорблялся. Истинный представитель закона при исполнении служебных обязанностей.

Удивительно, но при ширине плеч и крупном телосложении сейчас он ухитрялся двигаться с вальяжным изяществом.

Темные волосы блестели почти глянцевыми волнами. Синие глаза сияли холодным доброжелательным любопытством, неспешно рассматривая владельца кабинета, восседающего за инкрустированным посеребренным столом.

Тот невольно перевел взгляд с меня на Диего. Потом на Буча. И медленно начал подниматься.

Невысокий мужчина средних лет с острой бородкой и небольшими рожками в густой шевелюре выглядел удивительно… очаровательным. Яркие голубые глаза сияли искренним счастьем при виде меня… как, скорее всего, лучились бы радостью, зайди в его кабинет любая другая женщина.

По слухам, сатирам было все равно кем восхищаться, лишь бы объект обладал грудью и был мало знаком. Эти младшие фейри обожали все свежее. Бабушка как-то рассказывала про одну из своих клиенток, почтенную матрону за восемьдесят, которая, не взирая на солидный возраст, почти неделю ухитрялась «крутить хвост сатиру». Весьма солидный срок, учитывая как быстро сатиры предпочитали расставаться со своими еще недавно носимыми на руках «самыми любимыми» партнершами.

Вышедший из-за стола мужчина продемонстрировал короткие шорты и покрытые шерстью козлиные конечности с копытами. Ногами своими сатиры гордились и скрывали их редко.

— Лорд Тайрен Квенто? Чем обязан столь лестным визитом? — бархатно пропел он, продолжая коситься в мою сторону.

Я почувствовала, как в меня ударил слабый, но вполне действенный фейри-флёр. Щитами я укутывалась все реже и, по логике, сейчас должна была размякнуть от восторга при виде столь великолепного образчика мужской харизмы. Однако возмущение от подтруниваний Диего было столь сильно и так плотно окутывало меня, что внезапное воздействие сатира просто прошло мимо без всякого влияния.