Шесть тайных свиданий мисс Недотроги

При виде моей не поменявшейся недовольной физиономии командир хищно усмехнулся и ответил хозяину кабинета таким ласковым голосом, что я бы на месте козлоногого уже мчалась к границе сектора без сна и отдыха:

— Мы расследуем убийство управляющего вашего клуба Павлини.

— Но я уже дал показания вашим сотрудникам, рассказал все, что знал.

— Странно. Записи, которые я видел, отличаются крайней информационной бедностью. И состоят, насколько помню, всего из пары строк. Вы удивительно кратки, мистер Фэлгрей! — Диего улыбнулся, и я сделала шажочек назад.

— Сэр Фэлгрей, — поправил сатир. Развернулся ко мне бочком, эффектно выдвинув ногу и гордо вскинув рога. Дескать, и мы тут не абы кто. — Я уважаю вас статус, лорд Квенто, но он не настолько велик, чтобы…

Он многозначительно поиграл бровями, скорее всего намекая на статус бастарда. И окончательно потерял в моих глазах уважение.

Зато Диего все нравилось, он продолжал зубасто улыбаться.

- Не Квенто, а Квенто дель Фаворра, Десятый Вздох Изумрудного Холма.

— Десятый? — мистер Фэлгрей схватился за сердце. — Как Десятый?

— Некоторые умирают слишком быстро, мистер Фэлгрей. Вы же знаете как дворы не любят тех, кто ухитряется завести могущественных врагов. Их жизнь коротка, несмотря на связи и заслуги.

— Я не такой! — взволнованно уверил сатир. Вся его важность слетела пожухшей листвой под ударами осеннего ветра. — Спрашивайте, я расскажу все в малейших деталях!

Фаворра, не скрываясь, вопросительно посмотрел на меня.

— Горит желанием услужить. Слова правдивы.

Я впервые видела, насколько мгновенно может сдуваться самодовольный фейри, еще пару минут назад преисполненный спесью. У Фэлгрея затряслись руки.

— О, совсем не обязательно было приводить в свите своего телепата, лорд Десятый. Я и так бы вам рассказал все, что знаю. В моем почтении и исполнительности можете не сомневаться!

Хм. Открыла рот, чтобы поправить сатира. Сообщить, что всего лишь эмпат по уровню, а никакой не телепат, то есть никак не шестой-седьмой.

— Итак, — Диего сел на край письменного стола, — нас интересует вся известная тебе информация о Павлини. Я просмотрел его личное дело, кроме тебя управляющий ни с кем не приятельствовал, жил один.