Шесть тайных свиданий мисс Недотроги

Стоим как идиоты и шепчемся о моих уровнях в проходе, в полной темноте. Вообще-то уже на второй день работы в Отряде я четко определила эмоции кузнечика, а не просто вычислила, где именно в учебном корпусе он скрывается. Похоже, скоро мне придется скрывать не только странные скачки, но и качество своей работы, детали, которые мне подвластны.

— Не обращай внимание. Диего вынужден был защитить, чтобы я не стала обязаной высшему лорду. Сказал, что в свите и тут же сообщил, что турнет после практики. Хех. Пятый уровень… Ну ты и предположил.

Да я просто количество людей определила по эмоциям.

— Наш прошлый менталист тоже мог определять живых на расстоянии, но всегда говорил, что чистых эмоций не бывает, они всегда дико запутанные. Испуг запросто может сочетаться с агрессией…

— Ты мне еще лекцию про смешения прочитай… Лично я не все эмоции путаю, а вполне могу отделять одну от другой. Слушай… а как тебе такое — я немного круче, чем ваш бывший менталист. И все. О-фи-гительно крута.

Я развернулась, стараясь быстрее закрыть скользкую для меня тему, и под восхищенные смешки леопарда пошла вглубь офиса.

У Отряда я много чего набралась. И умению шутить в самой безвыходной ситуации. И сражаться на пределе возможностей, полностью доверяя товарищам прикрытие спины. А теперь вот еще и здоровой наглости. Если так пойдет дальше — начну покрываться шерстью и лазать по потолку.

— Лиза! — я позвала секретаршу громким, доброжелательным тоном. — Вы просили меня подъехать. Это Евангелина Нитарока.

Помните меня?

— Наконец-то! — Из глубины расширяющегося коридора, там, где вчера пролетал стол с вцепившимся в него психологом, показалась приземистая пухленькая фигурка со свечой в дрожащей руке. — Я уж думала вы не приедете.

— Да мне самой интересно, что вас просило передать начальство.

Я с недоумением рассматривала полугоблиншу, еще недавно полную презрительного самодовольства. Ко мне она сейчас бросилась, словно увидела свет в конце тоннеля.

Гора начесанных рыжих волос жалко качалась из стороны в сторону, на круглых щеках темными дорожками засохла потекшая тушь.

— Вот, — она вытащила из кармана коротенького платья белый, уже немного потрепанный конверт. — Вам от доктора. Он оставил ваш номер коммуникатора и просил передать лично.

Из темноты бесшумно возник белоснежный Кусака — кот психолога. Он прижался к ноге Лизы и поднял на меня настороженную пушистую морду.

В полной тишине особенно зловеще прозвучал треск разрываемого конверта.