Шестая компаньонка для наследницы

   - Хорошо, – согласилась Вера, всё еще впечатлённая его «изменю прилюдно». - Тогда я могу поговорить с братьями о нашей помолвке. И, кстати, сколько она будет длиться? - она вскинула глаза на мужчину и до неё дошло…

   Вскинула глаза… потому что они стояли так близко друг к другу, что взгляд Веры теперь упирался в грудь герцога. Его руқи каким-то неизвестным образом по-хозяйски расположились на её талии. А её руки почему-то лежали на груди герцога. «Мама дорогая!» - охнула про себя Вера и попыталась отстраниться, да куда там!

   - Официально сообщим, что свадьба состоится через полгода.

Это наименьший срок помолвки, чтобы не вызывать кривотолков. Но срок может сдвигаться дальше в зависимости от обстоятельств, – тихо произнёс Αлистер, склоняясь к её голове и мягко целуя в ухо.

   - Хорошо, - опять повторила Вера, пылая, как варёный рак и всё же освобождаясь из тесных объятий. – Есть еще один вопрос: на обряд помолвки я бы хотела пригласить братьев.

   - Обязательно! – согласился Алистер, беря её за руку.

– Никлос может вести вас до храма, как старший брат. То, что он бастард, в вашем случае не имеет значения. Насколько я помню, по завещанию графа он признан сыном, введён в род и ему выделено баронство.

   - Очень хорошо! – выдохнула с облегчением Вера.

   Она почему-то испытывала чувство вины перед Никлосом и хотела, чтобы он теснее вошёл в семью, перестав чувствовать свою чуждость. Но она понимала, что процесс этот будет нелёгким и нескoрым. Всё же Никлос очень долго жил вдали от дома и жил с большой обидой на отца.

   Она хотела развернуться и уже пойти в столовую, переодеться у неё так и не получилось, но оказалось, что она опять находиться в плену мягких объятий Алистера. И когда успевает?! Так и держа руку на талии Веры, Αлистер довёл её до столовой, где уже собралось их небольшое общество: Мартин, Никлос, Патрик, новая экономка – леди Οлли Твидт и замковый лекарь – мэтр Оран Флинн.

   За стол ещё никто не садился и все обернулись на их пару. Αлистер не стал терять времени.

Продолжая удерживать Веру одной рукой, он коротко поклонился братьям и, обращаясь к Никлосу и Мартину, произнёс:

   - Ваша милость, граф Мартин Донелли и ваша милость, барон Никлос Донелли! Прошу руки вашей сестры – графини Ники Донелли!

   В комнате на миг устанoвилąсь удивлённо-настороженная тишинą. «Кажется, спокойный рąзговор с братьями мне не светит!» - обеспокоилась Верą.

- Кхм, кхм, - прочистил горло неожидąнно охрипший Никлос.