Шестерки умирают первыми

— А можно узнать, кто вам все это рассказал про меня? Про джинсы, про отдельный кабинет, про кофе, про приемы, которыми я пользуюсь?

— Нельзя, Анастасия Павловна. У каждого из нас есть свой Юрий Ефимович Тарасов. И не один, между прочим.

— А какой Тарасов рассказал вам, что я промочила ноги сегодня утром?

— А вы сами не сообразили?

— Нет, — честно призналась Настя.

— У меня хорошее зрение, Анастасия Павловна, и я заметил, что туфли у вас надеты на босу ногу. Если вы, как о вас рассказывают, зимой и летом ходите в джинсах не от бедности, а оттого, что более всего цените телесный комфорт, то вы никогда не наденете обувь без чулок или носков из опасений стереть ноги.

И коль уж вы это сделали, то совершенно очевидно, не по собственной воле, а вынужденно. Дальше все просто.

— Браво, Иван Алексеевич! — от души улыбнулась Настя. — Насыпайте себе кофе, вода уже закипела.

Она налила кипяток в чашку Заточного, потом сделала кофе для себя и отошла со своей чашкой к окну.

— Вы все-таки решили сесть подальше от меня?

— Хорошо, я сяду за стол, если вы настаиваете, — раздраженно сказала Настя, придвигая стул и садясь лицом к лицу с Заточным.

— Спасибо, Анастасия Павловна. У вас хороший кофе, — похвалил генерал.

— Это не у меня, а у фирмы «Нестле». Так о чем вы хотели поговорить со мной, Иван Алексеевич? Уже половина десятого, через полчаса нам придется расстаться.

— Я хотел спросить у вас, правда ли, что вы выходите замуж через месяц.

Настя поперхнулась и чуть не пролила кофе на стол. Медленно поставила она чашку, осторожно вытащила указательный палец из колечка изогнутой ручки и только после этого подняла глаза на Заточного.

Его лицо выражало крайнюю степень заинтересованности и дружеского любопытства.

— Через полтора, — сказала она охрипшим голосом, с трудом шевеля губами.

— А зачем?

— Что — зачем?

— Зачем вы выходите замуж за человека, с которым и без того ничто не мешает вам быть вместе? Что изменится от факта вашего бракосочетания?

— Ничего, — она пожала плечами.

 — Просто он этого хочет, и я не вижу больше поводов уклоняться. Вы совершенно правы, это действительно ничего не изменит для меня, поэтому, если он настаивает, почему бы не пойти ему навстречу. Иван Алексеевич, вы поймали меня, задав неожиданный вопрос, заставив растеряться и с перепугу вступить с вами в обсуждение проблем, которые я ни с кем не считаю нужным обсуждать. Я уже пришла в себя от изумления, поэтому дискуссию на тему моего семейного будущего мы закрываем.