Шестикрылый Серафим

Ленинград

— Скажите, пожалуйста, как пройти к доктору Орлову?

— Сюда, пожалуйста.

— Юрий Романович, здравствуйте. Можно, к вам на минуточку?

— Извините, я занят.

— Ну, а на правах старого знакомого?

— Простите, не припоминаю.

— Я вижу, не вспомнили. Ну, а Олю, Олю-то Гусеву помните?

— А, ну конечно… Простите, вы, кажется, ее муж? Да-да, теперь вспомнил. Саша?

— Доктор, у вас поразительная память!

— Ну да, я вас помню, но уж никак не ожидал увидеть здесь, в Ленинграде, да еще в клинике. Проходите, присаживайтесь.

— Спасибо. С удовольствием.

— Вы что же, специально ко мне? У вас лежит здесь кто-нибудь?

— Да, Юрий Романович, я специально к вам. Взгляните на эту фотографию. Вот он здесь и лежит. Вы не его сейчас ждете?

— Нет, он в другом корпусе, на процедурах. А что у него случилось? Почему такая таинственность?

— Случилось, дорогой Юрий Романович, не у него. А у вас. С ним случилось.

— Простите, не понял.

— Повторяю. У вас, Юрий Романович, с вашим больным, или, если вам будет угодно, из-за вашего больного, случилась беда.

Беда — это я. Поскольку в свободное от исполнения супружеских обязанностей время исполняю иные обязанности в известной вам пока только по отечественным детективам организации, расположенной по адресу: Москва, улица Петровка, 38. Там, Юрий Романович, находится Управление московского уголовного розыска, то бишь МУР, где я имею честь трудиться. Документы показать?

— Да, да, Оля мне что-то говорила… Но это было так давно.

— Полюбопытствуйте, вот мое удостоверение. В Ленинграде такие нечасто встретишь.

— Интересно, Капитан милиции. Состоит на службе в Управлении уголовного розыска. Владельцу удостоверения разрешено хранение и ношение огнестрельного оружия. А применение?

— И применение.

— Страшный вы человек, Саша.

— Ну что вы, Юрий Романович. Зачем же вам меня бояться?

— Одну-то неприятность вы, Саша, мне уже причинили — увели у меня невесту.

— Это дело поправимое. Что, вернуть хотите? Я шучу. У вас же жена красавица. Молодая, двадцать шесть лет. Натуральная блондинка, глаза — голубые, машина, квартира в центре, гараж, мама в Москве в «Елисеевском» работает.

Неужели вам все это надоело?

— Я не шучу. Вы действительно страшный человек, Александр. Простите, не запомнил вашего отчества.

— Да ладно, мы же старые знакомые. К чему этот официоз? Я хочу, чтобы беседа наша протекала непринужденно, так сказать, по-домашнему.

— Ничего себе «по-домашнему». У меня такое впечатление, что я у вас «под колпаком», как у Мюллера.