Шестнадцать против трехсот

В этом случае ему следовало бы направить свои группы на юго-запад. Он же пошел на запад.

— Значит. Алеппо. Странное решение. Рассчитывать всерьез захватить хотя бы несколько восточных кварталов города — абсурд. Ни сирийская армия, ни мы не дадим это сделать. И не таким силам, что имеет Джалан.

Головенко проговорил:

— Есть у меня одна мыслишка, почему именно так действует Джалан через Диани, но это всего лишь предположение, не подтвержденное никакими разведданными.

— Я очень внимательно тебя слушаю.

Головенко достал пачку сигарет.

— Да кури уж, раз не бросил. А то, что не бросишь, знаю.

— Но по закону не положено в служебных помещениях. Это я машинально достал пачку.

— Здесь я решаю, что положено, а что нет. И закон против курения принят в первую очередь для защиты прав некурящих. Я не считаю, что ты нарушаешь мои права, так что кури. У меня где-то пепельница осталась. Вот только где?

— Она на полке шкафа, рядом с папками.

— Точно.

Генерал поставил пепельницу перед полковником. Тот прикурил сигарету, стараясь пускать дым в сторону окна, форточка которого была приоткрыта.

— Ну, я слушаю тебя, что за мысль?

— Думаю, Дмитрий Георгиевич, Джалан работает на американцев.

— Ну это уже слишком. Представляешь, какой поднимется шум, если эта связь станет известна нашей разведке, нашему руководству?

— Какой шум, Дмитрий Георгиевич? Американцы, как всегда, от всего тупо отмахнутся, да еще и обвинят Россию в провокации с целью разрушить с таким трудом достигнутое соглашение об информационном взаимодействии.

— Ладно. Допустим, ты прав, и янки решили использовать группировку Джалана. Для чего?

— Для того, чтобы расширить свое присутствие в Сирии.

— Не вижу никакой связи между игрой с Джаланом и расширением присутствия. Американцы и без радикалов и даже без союзников, не говоря уже о нас, могут забросить в Сирию пару своих десантных бригад.

— Да нет, Дмитрий Георгиевич. Если бы Пентагон мог вот так без проблем перебросить в Сирию дополнительный контингент, он бы уже сделал это. Американцам мешаем мы. Мешает президент Асад, которого мы поддерживаем. Мешает и Иран. Но только на данном этапе, когда ситуация сбалансирована. Если же баланс нарушится, то у Пентагона появится повод для усиления, так скажем, своего контингента.