Шевалье

Чувствовали, как медленно сгорают их тела и ничего не могли с этим поделать.

Внезапно старик рванулся вперёд и схватил меня за рукав. Из под капюшона блеснул обезумевший от страха взгляд.

— Зачем? Зачем ты мне это показал?

Его лицо медленно растворилось в красном тумане.

Мы стояли на какой-то площади, окруженной двухэтажными каменными домами. Человек пятьдесят. В кольчугах, со щитами. Над нашим строем вздымался лес копий, а посреди них реяло знамя с белым львом на красном поле. Мы стояли и ждали. Ждали новостей.

Внезапно со стороны одной из примыкающих улиц послышался топот тяжелых, окованных сталью ботинок по каменной мостовой. Из алой мглы вынырнула фигура ещё одного воина. Раздался отчаянный крик:

— В городе! Они уже в городе!

Снова та же площадь. Вокруг лежат груды убитых тел. Растерзанные бойцы, изрубленные чудовища. Перемазанный в крови стяг валяется на земле. Рядом со мной на коленях сидит всё тот же старик в потрёпанном балахоне. В руках он держал чей-то шлем.

Внезапно его голова повернулась ко мне. Во взгляде уже не было страха. Лишь злость и презрение.

— Ты… Самовлюблённый идиот. Ты всех их убил. Ты всех НАС убил!

В сгустившемся красном мареве послышалось рычание десятков тварей…

— Эй! Эй, проснись! — чья-то рука потрясла меня за плечо. Свет больно резанул по глазам, заставив снова зажмурится. Голова раскалывалась так, будто я всё утро беспробудно пил, и именно сейчас наступило похмелье.

— Что… Что происходит? Уже полдень? — я снова открыл глаза, и попытался осмотреться.

Разрушенный город исчез. Изорванные вклочья тела тоже. Да и от старика не осталось и следа. Вокруг была комната трактира. Та самая, которая служила сейчас мне временным прибежищем. Простая кровать, грубо сколоченная тумбочка, стол с жировой коптилкой и табурет. Табурет, на котором, будто на троне восседала Айлин.

— Ты снова кричал во сне, — пояснила девушка.

— Да уж, орал так, что почитай вся таверна слышала, — хмыкнул Роберт, стоявший у входа в комнату, — Мы уж подумали, что на тебя кто-то напал.

Тур, стоявший по другую сторону от двери с секирой на готове молча кивнул. И только Вернон, стоявший рядом с Айлин лишь покачал головой.

— Давно у тебя эти кошмары, — поинтересовался он.

— Хер его знает, — я приподнялся на кровати и помотал головой, пытаясь отогнать остатки наваждения. На языке, как будто всё ещё оставался привкус пепла, — Да с тех пор, наверное, как я попал в Медовище.