Шевалье

Тур поднял кружку и залпом опрокинул её содержимое себе в глотку. Закрыл глаза, шумно выдохнул и окинул нас нетерпеливым взглядом.

— Ухх, горло дерёт, что надо. Так, я не понял… Чего сидим? Давайте, не отставайте. Генри, тебя это особенно касается.

Я с сомнением покосился на содержимое своей кружки. Блин, лишь бы не получилось, как в том анекдоте. Где: «после твоей настойки никто ничего не видит». Ну да ладно, кто не рискует, тот не… Пьёт местные помои и не разговаривает по душам.

Глотку обожгло. Дыхание почти сразу же перехватило.

Я зажмурился и попытался пропихнуть следом за выпивкой глоток прохладного воздуха. Получилось хреново. Он лишь ободрал горло, заставив меня закашляться.

Немного отдышавшись, я помотал головой и отодвинул кружку в сторону. Для начала явно хватит. Тем более, что настойка оказалась и впрямь забористая. В голове начинало понемногу шуметь, а по пищеводу разливаться приятное тепло.

— Ну, теперь давай, — шумно выдохнул Роберт, отставляя кружку в сторону и выжидающе уставившись на меня, — Рассказывай.

— Ну, в общем… — я замялся, понимая, что просто не могу подобрать слова. Покосился на кружку. Взял её и сделал ещё один глоток. На второй раз пошло куда легче. Немного подумав, я выдохнул и залпом опрокинул в себя остатки кружки. Шум в голове усилился ещё больше. Но это был приятный, тёплый шум, медленно обволакивавший меня изнутри тёплой, расслабляющей пеленой, скрывавшей под собой страх раздражение и зажатость. Я обвёл всех собравшихся мутноватым и чуть осоловелым взглядом и попытался продолжить, — Я не привык… жить.

Тур и Роберт переглянулись. Здоровяк покачал головой и подлил мне в кружку ещё мутноватой жидкости, которую я тут же отправил в собственную глотку, почти не почувствовав вкуса.

— Эк ты завернул то, — покачал головой бард, — А как это вообще может быть… Не понимаю.

— До того, как попасть сюда… — язык начинал понемногу заплетаться, а мысли путаться, — Я очень тяжело болел. Семь лет. Я знал что умру. Знал даже, через сколько это произойдет.

И это приучило меня не тратить время попусту… Но в то же время… Я понимал бессмысленность всего, что я делаю. Ведь и вправду, какой смысл чего-то добиваться, к кому-то привязываться, если совсем скоро это закончится. Вот такой вот… парадокс.

— Как ты сказал? — Тур уставился на меня подозрительно поблёскивавшими глазами. Алкоголь начинал пробирать и его, — Пар… ман… док?

— Сам ты мандок, — толкнул его в плечо Вернон, — Противоречие это.