Шевалье

Дойти до двери я не успел буквально пару шагов. Она внезапно распахнулась, сбив меня с ног и вынудив плюхнуться на задницу. А спустя пару секунд внутрь ворвались двое стражников с алебардами наперевес. Они немного замялись на входе, окинув взглядом устроенный тут бардак, а затем синхронно уставились на меня. Я же молча смотрел на них, пытаясь понять, что вообще тут происходит.

— А ты значица… — один из стражников сделал шаг вперёд. Вернее, попытался. Мужик не заметил, что его нога попала в горку свежего конского навоза.

Подошва ботинка проскользнула по мягкой и податливой подложке, и ополченец рухнул как подкошенный в размазанную им же самим кучу.

— Вот ведь курва, хряком ёбаная, — выругался он, поднимаясь на ноги и пытаясь оттряхнуть своё сюрко. По лицу его товарища тут же расползлась довольная ухмылка. Да что там ухмылка. Тот едва сдерживался от того, чтобы не заржать в голос, глядя на бедолагу столкнушвегося с последствиями нашей вчерашней попойки.

— Скорее уж лошадью, — гоготнул стражник, которому повезло чуть больше, — Ладно… Что тут за херь ночью происходила? Кто раз…

— Отойди, я сам разберусь, — растолкав обоих стражников, внутрь корчмы вошёл их капитан.

Тот самый, с которым Бернард сходил договариваться, — Что тут… Вы? — он недоумённо уставился на меня. Затем перевёл взгляд на Тура и Вернона. Посмотрел на сапоги, торчавшие из-за стойки.

— Они-они, господин капитан, — из-за спины солдафона послышался голос Штепана, — Эти пьяницы выкушали у меня значица всю водку, а после того начали заниматься какой-то непотребщиной.

Чёрной магией что-ли. Разгромили корчму и чуть не спалили её!

Я понемногу начинал догадываться, что именно за «магия» тут происходила. И тихо надеялся, что на сей раз, мы не успели довести ритуал до кульминационной точки. И что кроме Штепана этого никто не видел.

— Вижу, — лицо капитана внезапно сделалось скучающе-равнодушным, — Перебрали мужики, это верно, — он сделал небольшую паузу, и ещё раз окинул комнату взглядом, пытаясь оценить нанесённый нами ущерб, — Вот только я не понимаю, на кой хер ты меня вообще позвал.

— Но как-же, господин, капитан, они…

— Кого-то убили? Ограбили? Поколотили, в конце-концов? Может подпустили красного петуха и спалили постоялый двор? — губы капитана тронула презрительная ухмылка. Он повернулся к трактирщику и буквально прожёг того взглядом, — Так ради чего ты сдёрнул меня с утреннего смотра?

— Да вот… — Штепан внезапно потерял дар речи, вместе с остатками гордости и наглости.