Надо дать организму отдых.
— Нет.
— Да.
— Нет!
— Да! Ты — совсем дура? Ты же сама врач, все прекрасно понимаешь! Нельзя без перерыва! Приведешь к необратимым последствиям! Давай тогда сразу уже матку вырежем!
— Маш… Ну ты же все знаешь…
— Знаю. И я против.
Я устало сажусь на стул.
В принципе, Машка права. Она в своей сфере — профи, и, если говорит, что надо переждать, значит, надо.
Она знает, что делает.
Она сама мне спираль ставила.
Тогда, девятнадцать лет назад. Через несколько месяцев после выкидыша.
Мы с ней как раз и познакомились.
Она была начинающим гинекологом, только первый год после меда. А я у нее была первой пациенткой с эндометриозом.
И, если б не она…
Я тогда неожиданно стала кровью истекать. Безболезненно, но очень сильно. Участковый гинеколог поставила диагноз верно и предложила лечение. Которое мне не подошло. Таблетки вообще никакого эффекта не возымели. И их смена — тоже.
Мне настойчиво рекомендовали удалять матку.
А я…
В тот момент я была настолько не в себе, настолько летящей, что согласилась.
И пошла.
Ну, а что мне было терять? Казалось, что все уже потеряла.
От Олега периодически приходили письма, которые я складывала в шкаф. И по вечерам гипнотизировала его закрытую дверцу.
И сходила с ума. Причем, на полном серьезе, основательно так.
А потому проблемы еще и по женской части восприняла, как дополнительный паззл в моей прекрасной картине жизни.
Машка была интерном. И я попала к ней на прием.
Помню ее удивление, огромные синие глаза, дополнительно увеличенные линзами очков, ее уговоры не торопиться.
Потому что хирургические методы — самые радикальные, и нужно бороться, и что мне так мало лет, все впереди, зачем так резко?
Потом она предложила спираль, на тот момент не особо популярную в РФ, просто по методу исключения. Раз оральные гормоны не подходят, могут подойти те, что будут действовать местно.
Я не сопротивлялась, хотя искренне считала, что у меня уже точно все позади.
Но если можно было не ложиться под нож…
Пусть так. Без разницы.
"
"С тех пор я сменила четыре спирали, болезнь ушла, гормональный фон восстановился.
И вот теперь она говорит, что мне надо сделать перерыв.
Да почему? Кому нужно мое женское здоровье?
Но, с другой стороны…
Машка знает, что говорит.
Она за это время прошла путь от интерна до заведующей гинекологии, наелась дерьма в госклиниках по самые гланды, и в итоге ушла к Игнату. И теперь к ней сюда ездит весь цвет Питера.
И я, на правах старой пациентки и подруги.
— Хорошо.
