Шипучка. Ты уже часть меня

Ну а теперь она с особым рвением пытается запихнуть в меня все и желательно до последней крошки, не понимая, что это просто физически невозможно, даже при всем желании.

Люблю наши семейные ужины на улице. Сколько себя помню, после благословения погоды, наш обеденный стол перекочевал в сад, а теперь в беседку, построенную отцом, и оставался там до первых заморозков. Поближе к природе, так сказать. Ветер приятно гладит кожу и играет с зелеными ветвями большого ореха, что растет рядом. Мама, оставив попытки накормить меня до отвала, после упоминания о тошноте, щебечет что-то про петунью и разросшийся папоротник, которой они привезли из горного леса, а папа молча сверлит меня взглядом.

– Па-а-ап, – тяну я, хватая салфетку. – Я разрешаю, можешь поругаться на меня, только хватит так угрожающе молчать.

– Ника, – со вздохом начинает отец, и мамина рука тут же ложится на его плечо. – Успокойся, Люсь. Я не собираюсь отчитывать ее.

Киваю несколько раз. Конечно, понимаю. Нужно было быть осторожнее, умнее. Нужно было думать головой…

– Ну а что эти парни, дочь? Как они относятся к твоему положению? – спрашивает папа, а я невесело усмехаюсь.

«Черт его знает», хочется сказать мне, но боюсь получу по губам, несмотря на предыдущее упоминание моей зрелости.

– А как бы ты отреагировал, если бы оказался в такой ситуации? – увиливаю от ответа, потому что его просто нет.

– Смотря, что за девушка стала бы ее причиной и что я чувствую к ней, наверное, – задумчиво отвечает отец и накрывает мамину ладошку своей.

Конечно, он прав. Все решают чувства. Если они есть, то все можно решить и пережить, оставаясь счастливыми. Взять моих родителей – они любят друг друга, пусть частенько спорят и не стесняются покричать друг на друга время от времени… Это жизнь. Так бывает. Но любовь сильнее всех размолвок.

С человеком, которого любишь, легко мириться. Легко его прощать и идти ему на уступки, а если он любит тебя тоже, и это движение навстречу, то вообще идеально.

– Ну тогда… – думаю над ответом отца, вспоминая Арсения и Марка. – Один как раз бросил меня, потому что ничего не чувствует. Так что тут без вариантов, а второй…

– Что второй? – нетерпеливо спрашивает мама.

– Не знаю. Он, кажется, вообще не может быть серьезным. Я не могу его раскусить.