Шипучка. Ты уже часть меня

Мы слишком мало знакомы, – хватаю чашку с компотом и прячу в ней собственный стыд.

В моей ситуации все не так просто. Обычно люди идут на такой серьезный шаг, как ребенок, когда отношения уже сформированы. А у меня одни разрушены, так что не восстановишь, а другие еще слишком молодые и нестабильные. Куда не глянь, везде засада. А ведь есть еще мои планы и мечты, которые теперь придется перекроить и переделать.

Гляжу на родителей, стараясь не расплакаться. Я хотела стать гордостью для них, а теперь…

– Милая, ситуация непростая, но ты не должна думать, что теперь стала хуже, чем была, ясно? Все мы люди, и все совершаем ошибки, – голос мамы звучит подавляюще убедительным.

Она словно мысли мои читает.

– И мы не стали любить тебя ни на йоту меньше, – добавляет папа.

Глаза пекут от скопившихся слез, и я с облегчением вздыхаю, а затем бросаюсь обнимать двух самых любимых и близких мне людей.

– Только не называй моего внука Родион, прошу тебя. Я этого не переживу, – шипит папа, пока я сжимаю его шею в порыве нежности.

– Коля! – возмущается мама. – Хорошее же имя.

– Никаких Родионов, пап. Не переживай, – шепчу я и целую его в щеку.

Но суперчуткий слух Людмилы Борисовны улавливает все. Годы тренировок на рынке не прошли даром. Она может услышать разговор во всех подробностях с расстояния в десять метров, а между нами не больше одного. И начинается…

Весь вечер мы спорим о именах. В процессе приговариваем трехлитровую банку черешневого компота, но так и не приходим к единому мнению.

Вдобавок обсуждаем дальнейшие наши планы. Мама даже рассматривает переезд в город, чтобы я смогла доучиться, не уходя в академ, но я не уверена, что это правильно… Не хочется так сильно ее напрягать, но она настроена решительно, да и папа только за. Ох. Мне с таким тылом вообще ничего нестрашно. И в огонь, и в воду.

Уже лежа в кровати, после длинного разговора с Сеней особо ни о чем, как всегда с кучей его дурацких, но уже таких привычных шуток, засыпаю, прокручивая в голове одну мамину фразу, которая не дает мне покоя.

«Когда ты увидишь своего ребенка, то сразу поймешь, как его зовут. Сердце подскажет.»

– Я уже очень хочу тебя увидеть, – шепчу, поглаживая живот, и сама представляю пухленького малыша с карими глазами и ямочкой на крошечном подбородке. – Я люблю тебя, Тема.

Имя возникает в голове неожиданно. Кажется, мое сердце уже все определило. И имя, и пол.

Воскресение становится просто забегом на выживание.