Шипучка. Ты уже часть меня

Роюсь в шкафчиках, чтобы найти чашки для чая, но это оказывается не так-то легко. Одну, хозяйскую, судя по ее литражу, нахожу довольно быстро. В микроволновке. А вот над поисками второй приходится очень потрудиться.

Влезаю на стул и дотягиваюсь до самой верхней полки, где среди груды пыльной посуды удается отыскать небольшой чайный сервиз. На нем даже подарочная лента осталась.

Зато пивные бокалы на самом видном месте. Блестят, словно их только что натер самый трудолюбивый бармен. Значит, в этой квартире чаще пьют пиво, чем чай.

Типичная холостяцкая жизнь, я так понимаю.

Волосы на руках приподнимаются от легких мурашек, как только я слышу шлепки босых ног по паркету из комнаты рядом. Хватаю чашку с чаем, чтобы выглядеть более непринужденной, но, когда Арсений входит на кухню, у меня вышибает дух из-за его внешнего вида.

Руки содрогаются и пальцы немеют. Все содержимое чашки внезапно оказывается на мне, но я ничего не чувствую, кроме электрических разрядов, текущих по телу вместе с кровью.

– Черт! Ника! Горячо? – Сеня тут же бросается вперед, но я в панике отталкиваю его руки, неотрывно глядя на обнаженную грудь и танцующие на ней мышцы.

Арс пытается снова добраться до моей мокрой футболки, но я не позволяю, размахивая руками, и еще раз с силой толкаю его назад.

– Какого черта ты выперся в трусах?! – верещу, закрывая глаза ладонями, чтобы не пялиться ниже его торса, хотя и так помню все детально. Слишком детально.

Если бы я могла рисовать, то изобразила бы все в точности. Каждую его часть.

Каждую черту. Он прекрасно сложен. Видна работа над телом, но это не повод так бесстыдно его демонстрировать.

– Я вообще-то у себя дома, – так же возмущенно отвечает он.

– У тебя вообще-то гости!

– Эти гости разгуливают в одной футболке, которую безумно хочется снять и…

Медленно убираю руки от лица, встречая взгляд полных темного желания глаз. Воздух искрит между нами, а в комнату врывается ветер вместе с каплями дождя и приносит с собой еще и оглушающий раскат грома.

Мое сердце бьется сейчас так же неистово, как барабанят тяжелые капли за окном.

Сеня скользит взглядом вниз и останавливается на груди, сжимая челюсть и напрягая скулы. Ощущаю, как мокрая тонкая ткань облепила кожу, и понимаю, что это тоже самое, что сидеть здесь и вовсе без одежды.

– Ты обожглась? – ох, этот тон… Словно Арс готов съесть меня, но сдерживается, чтобы растянуть болезненное, но при этом не на шутку заводящее удовольствие. Я слышала его только той самой первой ночью.