Шипучка. Ты уже часть меня

На самом деле мне хочется называть ее Маргарита Андреевна, но эта женщина, влюбленная в красную помаду и считающая, что шестьдесят лет совсем не повод прибавлять к ее имени отчество, даже не отзывается на такое обращение.

– Арс! – кричит Ростик из бокса. – К тебе клиентка!

Клиентка? Машинально подбираюсь, выпрямляя спину. Может, Ника? Бросаю взгляд на часы, висящие на стене. Нет. У нее занятия до четырех.

– Девушка, туда нельзя. Арсений сейчас… – голос Ростислава затихает, а дверь резко распахивается.

В комнату входит Мария, недовольно морща губы, и сверлит меня взглядом.

Вот только ее мне не хватало. И какого… приперлась?

– Здравствуй, Сеня, – говорит Маша, и я слышу в ее словах мерзкое змеиное шипение.

Ростислав виновато таращится на меня, приподнимая плечи. Явно сожалеет, что не смог ее остановить. Кивком отпускаю его. Сам разберусь. Мне не нужны охранники. Эта тварь сейчас поймет сама, что заявиться сюда было большой ошибкой.

– Если ты насчет ремонта авто, мы не будем тебя обслуживать.

Так что, прошу на выход, – холодно произношу я, возвращаясь к просмотру бумаг.

– Я поговорить пришла.

– Нам не о чем говорить. Уходи, – встречаюсь взглядом с изумрудами, внутри которых живет непоколебимая решимость и уверенность.

Да… Так просто от нее не избавишься. Я хорошо знаю Машу. Мы на самом деле очень похожи по характеру, но не по существу. Мария далеко не ванильная принцесса, и, если поставила цель, во что бы то ни стало, добьется ее. Сейчас эта цель – я.

Не знаю, правда, зачем ей тот, от кого она с легкостью отказалась, раздавив сердце холодной рукой, да мне и не интересно.

Я больше не тот влюбленный мальчишка. Хоть и определенно влюблен, да вот только, упс… Не в нее.

Мария нарочито медленно закрывает дверь и хищно ступает к столу, словно модель на подиуме, а у меня перед глазами мягкая походка босоногой малышки по моей квартире. Шипучка… Никакой наигранной сексуальности, только природная женственность.

Сейчас же в реальности я смотрю на женщину. Статную, красивую и ухоженную, но абсолютно не живую.

Картонную. Не вызывающую никаких чувств, кроме как желание выкинуть этот ненужный хлам на помойку.

Но я жду. Жду пока Мария усядется и закинет ногу на ногу, обнажив бедро из-под чересчур облегающей черной юбки, и сложит руки на груди, приподнимая ее и выставляя напоказ в упаковке кофточки с достаточно откровенным вырезом. Ничего. Ни один мускул на моем теле не дернулся, чтобы хоть как-то отреагировать на нее.