Шипучка. Ты уже часть меня

– Почему ты ведешь себя так? – начинает она, чуть смягчив тон, но в нем все еще слышатся властные нотки.

– А как я должен вести себя с тобой?

– Хотя бы как со старым другом. Нас многое связывало, разве ты забыл?

– Это было давно, – отвечаю безэмоционально.

Скоро мое терпение кончится, и будет взрыв, не обещающий девушке напротив ничего хорошего.

– И все же, – Маша пожимает плечами, словно действительно не понимает меня.

– Пообщаться. Мы могли бы встретиться и… – Мария кокетливо отводит взгляд, приподнимая плечо.

– Ты серьезно? – ее открытый флирт меня убивает.

Неужели можно быть настолько… Вот тут даже не знаю. Тупой или уверенной в себе?

– Хм… – прикладываю кулак к подбородку. – Дай подумать… Может, потому что я ненавижу тебя и никогда больше не хотел бы видеть даже издали твою мерзкую задницу?

– Ты все так же глупо шутишь, – ровным тоном отвечает Маша.

– Сеня, – опускает голову, сутуля плечи. – Я понимаю, что ты злишься, но прошло уже столько времени. Неужели ты не можешь до сих пор простить меня? – ее голос теперь звучит уязвлено, но металлический звон в ушах не дает мне по-настоящему проникнуться к ней.

– Прости меня. Прости, слышишь? Я была глупой. Не понимала, что делаю. Мне казалось, что…

– Ты с ним развелась? – задаю вопрос в лоб. Мне не нужны ее извинения.

– И переехала сюда из-за этого?

Для матери, у которой отняли ребенка, сказано слишком спокойно и легко, словно она рада, что никто ее не обременяет. Так вот зачем ей я… Перевалочная база. Пока она не устроится и не найдет кого-то получше.

– Маша, – девушка тут же вскидывает голову, даря мне сладкую многообещающую улыбочку, от которой становится мерзко, – ты же понимаешь, что я слишком хорошо тебя знаю. Точнее, узнал, заплатив непомерно высокую цену. Твой Тимур тебя бросил и, скорее всего, выгнал. Ты уехала, оставив ребенка сама, чтобы не мешал, и теперь ищешь поддержки на первое время, потому что после твоего звездного отъезда пойти тебе больше некуда. Я твой единственный вариант в данный момент.

– И оно есть, – с надеждой произносит Мария, даже не опровергнув мои слова до последнего предложения.

– Есть. Только теперь оно в надежных руках одной прекрасной девушки, и добрый я только для нее, – поднимаюсь с места и указываю на дверь. – Вон отсюда. И больше не вздумай приходить ко мне.

Маша встает из-за стола, поджимая губы. Не такого исхода она ожидала.