Шипучка. Ты уже часть меня

– Ребят, я все понимаю, но… Если платье безнадежно помнется, то я никуда не пойду, – кричит Мила.

– Поехали, – скольжу ладонью по его груди, обтянутой белой тканью, и, надеюсь, грациозно забираюсь на переднее сидение.

Сеня хлопает дверью и обходит машину, давая еще раз полюбоваться собой. Что может быть сексуальней его голой задницы? Да вот это! Арс в рубашке – просто нечто. Представляю, если совместить эти два пункта. Жар прокатывается по телу и останавливается в районе живота, заставляя сжать бедра. Ого! Что это со мной такое? Обычно я отлично справляюсь со своими эмоциями, а тут…

– Только в аптеку заедем, – доносится с заднего сидения.

– Не говори мне, что ты собралась травануть Славу на его же празднике? – Арс косится через плечо.

– Конечно, нет. Просто… Не могу же я прийти без подарка, – отвечает Мила.

Ресторан, где Слава празднует свой день рождения, один из наших любимых. Просторный зал, хорошая кухня, живая музыка. Ничего вычурного, но со вкусом. Дерево и металл. В целом приятная атмосфера.

Сегодня пятница, поэтому помимо нашей компании, конечно, внутри хватает и обычных посетителей.

Но все равно нас целая банда. Человек тридцать, не меньше. Семейные пары и одиночки. Слава вообще человек очень общительный, и не удивительно, что у него столько друзей, да и родственников здесь хватает.

Три старшие сестры с мужьями, двоюродные братья-близнецы Кирилл и Макар, которых я до сих пор не различаю. Наша компашка тоже вся в сборе: Костян, Влад и Матвей. Все с девушками, но ни у одного из них не горят глаза на свою половинку.

Значит, малышки с нами ненадолго.

А вот я, наверное, могу спалить Нику взглядом. Ее платье просто невероятно, как и она сама. Легкая бежевая ткань плотно облегает грудь, а затем струится вниз, скрывая бедра и ноги, но при каждом ее движении показывая идеальность форм. Черт! Если честно, я еле сдерживаю желание попросить плед и закутать ее, чтобы больше никто не смотрел на это совершенство.

Только это мало поможет. Чего только стоят одни ее глаза… Чистые, как небо после дождя.

В них хочется смотреть и ждать радугу. Правда, она не слишком уж хочет предоставлять мне такую возможность.

Три секунды, это самое большее время прямого взгляда, которое Ника дарит мне, а потом все время отворачивается, чуть краснея. И о чем, интересно, думает моя скромница? М? И как мне теперь дожить с этими мыслями до конца вечера и не тронуться умом?

– Ну наконец-то! – именинник бросается к нам, встречая в середине зала. – Я думал, уже и не придете.