Шипучка. Ты уже часть меня

Поверила этой актрисе? Неужели, она не видит фальшь в этом представлении? Это ведь ее специализация.

– Ника… – качаю головой, глядя в любимые голубые глаза. – Ты просто не понимаешь.

– Что я не понимаю? Что ты ведешь себя как козел? О-о-о… Это предельно ясно.

Смех Маши заставляет нас обоих повернуться к ней.

– Черт! Спалилась, – усмехаясь, говорит она. – Милую девушку ты себе нашел. И что? Любишь ее так же, как и меня?

Вот тварь! Перестаю контролировать свои действия и решительно шагаю к непрошенной гостье.

Довольно грубо хватаю ее за руку и буквально вышвыриваю за дверь. Нервно поворачиваю ключ в замке и бью кулаком в стену. Ненавижу ее! Ненавижу то, что нас когда-то с ней связывало очень многое, и то, как легко она убила самое главное.

– Титов, ты офигел?! – орет стерва из коридора.

Спиной чувствую тепло. Шипучка… Хватаю Нику и резко прижимаю спиной к двери, жестко целуя. Знаю, что она не заслужила такого обращения, но мне нужна моя девочка, чтобы успокоиться. Нужна, чтобы вновь обрести себя.

– Титов, ты офигел, – задыхаясь повторяет Ника, но я молчу.

Подхватываю ее и сдвигаю шортики в сторону. Ника громко стонет, когда я оказываюсь в ней, и крепче хватается за мои плечи. Да, моя родная, покричи для меня.

Это какое-то сумасшествие. Звериные инстинкты, которые не получается контролировать. Адреналин смешался со злостью и страстью, и Нике приходится принять все. Жесткий темп, рваные поцелуи и яд, которым стерва Маша меня отравила. И она принимает. Спасает меня. Исцеляет.

В ее глазах нежность, несмотря на то, что я сейчас совсем не ласков с ней.

Ника сладко стонет и повторяет мое имя на каждом выдохе. Рычу, утыкаясь ей в шею и прикусывая нежную кожу. Вот девушка, которой я принадлежу теперь. Моя. Настоящая.

Осторожно опускаю Нику на ноги, придерживая, чтобы не дать упасть. Тревога и страх в ее глазах заставляет почувствовать себя настоящим уродом. Что, мать твою, я натворил?

– Ника… – у меня нет слов, потому что слезы в ее глазах, как ножом по горлу.

Губы Шипучки дрожат.

Да она все трясется, словно замерзла.

– Ника, – повторяю имя любимой и поднимаю руку, чтобы прижать ее к себе, но она отталкивает меня.

– Ну и что это было? – Шипучка обнимает себя за плечи, защищаясь от меня.

Боль охватывает грудную клетку. Это самое худшее, что я видел в своей жизни. Она ускользает от меня. Готова сбежать прямо сейчас. И я понятия не имею, как ей все объяснить, чтобы не дать ей этого сделать.

Это какое-то помешательство.