Шипучка. Ты уже часть меня

Ты уже завтракала? Лекарства пила? – спрашиваю обеспокоенно, потому что желтоватый оттенок лица и круги под глазками подруги делают из прекрасной девушки подобие зомби.

– Лекарства – да, завтрак – нет.

– Тогда идем, – тяну ее за рукав халата в сторону кухни.

– Давай уже выкладывай, – говорит Мила, усаживаясь за стол, а затем подпирает кулачком щеку.

Какая внимательная у меня слушательница.

Рассказываю события вчерашнего вечера в хронологической последовательности, опуская только лишь интимные детали. То, что я занимаюсь приготовлением завтрака, кстати, очень выручает.

Хотя бы немного получается отвлекаться и не краснеть так сильно, как могла бы, потому что все воспоминания слишком яркие и живые. Трудно совладать с количеством эмоций, а их много. Очень-очень. От некоторых ноги начинают предательски подрагивать, и даже дыхание сбивается, но я стараюсь держать себя в руках.

Ставлю тарелку с бутербродами на стол, а следом две чашки: одну с ароматным зеленым чаем, а вторую с крепким сладким кофе. Чай для меня, кофе для Милы.

Даже с больным горлом подруга отказывается пить, как она любит говорить, крашенный кипяток.

– Ита-а-ак… – протягивает подруга, обнимая чашку ладонями. – Если он весь такой идеальный, замечательный и прекрасный. И ты покрываешься ошалевшими мурашками только при одной мысли о нем, то… Почему, Картофелина? Почему ты сбежала от него? Осталась бы и продолжила знакомство, а потом…

– Он «ветерок», Мил, – говорю я, стараясь скрыть все расстроенные нотки.

«Ветерок» – это еще одна категория людей по версии Милы, причем очень для нее болезненная и выведенная на личном опыте.

До сих пор не знаю всей истории, но боль в ее глазах при любом упоминании о «ветерках» не позволяет мне выпытывать подробности, зато черты людей этой категории Мила сумела выделить и передать очень четко. Такие люди непостоянны, за ними не угнаться и не поймать… Они могут быть теплыми и ласковыми, а в следующую секунду сломают тебя, как тоненькое деревцо. Обманчивы и переменчивы. От таких нужно бежать, сломя голову. И я совершенно точно могу сказать, что Сеня именно такой.

– Ты знаешь его совсем немного, может, это не так, – рассуждает Мила, заметно погрустнев.

Эти воспоминания все еще слишком болезненны для нее. Не хочу оказаться в такой же ловушке.

– Ты ведь меня слышала. Слишком самоуверенный и несерьезный. Красиво говорит и красиво делает, но при этом еще и красиво врет, а потом пользуется девушками и даже не скрывает это. Мне хватило одного чудака на букву «эм».