Шипучка. Ты уже часть меня

Второго, но другого сорта, мне не надо. Спасибо. Я с ними закончила.

– Ладно, – Мила поднимает свою чашку, словно бокал, и с лицом английской королевы произносит торжественную речь, – это был первый шаг в твою новую жизнь. Жизнь без чудаков. Теперь не они тебя, а ты их.

Смеюсь, чокаясь с этой сумасшедшей, но такой любимой девчонкой. Что бы я без нее делала?

Сбежала. Она, черт возьми, просто сбежала. Ничего. Ни записки, ни номера телефона, ни даже фамилии. И как теперь, скажите мне на милость, я должен найти это чудо с невероятно большими и прекрасными голубыми глазами?

Бросаю ключи на тумбочку и недовольно морщусь, разглядывая несколько пар мужской обуви в коридоре своей квартиры.

– Эй! – кричу, не заботясь о том, что в десять утра, скорее всего, эти олухи все еще дрыхнут. – А ну подъем! Живо!

Четверо парней спят ангельским сном, развалившись на моем любимом п-образном синем диване, который еще два дня будет пахнуть перегаром.

– Арс, какого черта? – рыжая башка отрывается от подушки, и конопатое сонное лицо недовольно морщится.

– А какого черта вы здесь? – практически рычу. Утренний инцидент сделал из меня злобного тролля.

– Ну ты свалил куда-то, и мы решили подождать тебя здесь, – пожимает плечами Рыжий. – Что, уломал-таки ту красотку? Ну ты даешь…

– Нет. Ничего не было, – отрезаю решительно. В первый раз нет никакого желания хвастаться победой.

– Да ладно?! – вскрикивает парень, удивленно распахивая глаза. – Надо было все же сделать ставку.

Гневно гляжу на него, заставляя замолчать. Во-первых, меня бесит то, с каким вожделением он вспоминает Нику, а во-вторых, что напомнил о дебиле Славе, который хотел напоить ее и… Сжимаю кулаки, ощущая себя тупым куском мяса, нашпигованным злостью. Отвожу взгляд от спящего друга, еле-еле сдерживаясь, чтобы не припечатать ему во сне. Думаю, он не очень обрадуется такому способу побудки.

– Напомни, почему я терплю тебя в своей квартире? – цежу, недружелюбно глядя на Рыжего.

– Потому что я твой младший брат? – на лице Ромы появляется улыбка, напоминающая о женщине, которую я безмерно люблю.

У нас разные отцы, но мы действительно братья, хоть внешне совсем не похожи. Рома пошел в мать – карие глаза, рыжие волосы и веснушки, которые я называл в детстве муравьиными какашками. Малой громко ныл тогда и до одурения тер мочалкой лицо.