Шипучка. Ты уже часть меня

Все, кто ел в тот день пирог в нашем кафетерии, стояли со мной плечом к плечу, и только Мила была свежа, как майская роза, и держала мне волосы.

Вновь чувствую, как желудок сжимается, и стискиваю губы, подавляя рвотные позывы.

– Может, лучше останешься дома? – предлагает Мила. – Я прикрою на лекции, а Семеныч тебя простит за пропуск индивидуального.

Моя заботливая девочка. Улыбаюсь, глядя на подругу.

– Не-е-ет, – отмахиваюсь. – Сейчас выпью какое-нибудь лекарство и буду, как огурчик.

Ника Наумова не прогуливает учебу.

Тем более индивидуальные занятия. В июле отчетный спектакль, нужно готовиться, чтобы хорошо закрыть этот учебный год. Я так старалась выйти на уровень, ведь театральной подготовки у меня как таковой не было, и теперь наконец числюсь одной из лучших студенток, нельзя профукать все это из-за слабого желудка.

После обеда мое состояние ухудшается, а к трем часам я уже готова расплакаться от слабости и удушающей тошноты. На индивидуальном занятии мы с моим партнером по постановке и преподавателем репетируем одну эмоционально сложную сцену для отчетника, но я никак не могу сосредоточиться.

Дело в том, что мне нужно сыграть безумно влюбленную, но при этом настолько сильную девушку, которая готова пожертвовать всем, в том числе и собой, ради любимого, но при этом суметь вызвать не только жалость, но и восхищение.

Мы уже несколько раз правили сценарий, но пока безуспешно. Мериан, которую играю я, кажется плаксивой идиоткой, а Джон, ее возлюбленный, которого играет мой одногруппник Кирилл, огромным козлом, раз готов бросить свою девушку ради карьеры и славы.

Павел Семенович хмурится, после каждой моей реплики, но замечаний не делает до последней строчки текста.

– Тебе плохо? – спрашивает мужчина обеспокоенно.

– Нет. Все в порядке, – мямлю, еле ворочая языком.

– Ника, я же не тиран. Иди-ка ты домой. Мы с Кириллом закончим сами.

– Наумова, – тон его голоса не стал громче, но ощущается словно крик. Этот мужчина невероятен в своих перевоплощениях.

 – Я вас отпускаю. Занятие окончено.

– Да. Простите, – произношу, уже направляясь к двери.

Семёныч не любит две вещи: пререкающихся студентов и ждать.

– Ника… Никому другому я не хочу отдавать эту роль, ее потянешь только ты, поэтому, пожалуйста, побереги себя, – по-отечески произносит мужчина.

– Спасибо, Павел Семенович. Я вас не подведу, – прощаюсь с преподавателем и виновато смотрю на Кирилла.

Парень быстро отвечает мне понимающей улыбкой и кивком.