Шипучка. Ты уже часть меня

Хороший он, молчаливый и спокойный, но сцена – его «камень чудес» (прим. автора: фраза из мультфильма «Чудесная Божья Коровка», означает талисман, способствующий к перевоплощению). Всегда восхищалась его игрой, и вот нас поставили в пару. Нельзя облажаться. Да и партнера подставлять не хочется, ведь семьдесят процентов успеха постановки будет зависеть от нас двоих.

Выхожу в коридор, и тут же мимо меня в зал протискивается Наташа, девочка с потока, мечтающая расквитаться со мной за конкурс сценарных работ, который я случайно выиграла в прошлом году.

Не то что бы я совсем не старалась, просто не думала, что моя короткая пьеса об одиночестве, написанная одним зимним холодным вечером, после ссоры с Марком, может победить. Запах приторных сладких духов бьет в нос, словно матерый боксер, и все мое самообладание идет прахом. Зажимаю рот ладонью и несусь к ближайшим уборным, благо они находятся за поворотом. Открываю одну из кабинок ногой и сгибаюсь пополам.

Это ужасно. Так плохо я себя уже давно не ощущала. Что же это такое?

– Ты можешь смело идти на пробы для рекламы горошка Бондюэль.

Цвет твоего лица прям один в один, – говорит Мила, когда мы подходим к нашему дому. – Может, стоит сходить к врачу?

– Нет. Мне лучше, – отвечаю слабым голосом, и подруга недоверчиво вскидывает бровь. – Правда. Завтра точно станет легче, – пытаюсь убедить в первую очередь саму себя.

Но легче не становится. Проглотив кое-как на ужин легкий бульон в надежде, что он поможет желудку восстановится, не чувствую никаких сдвигов, а после полуночи вновь бегу в ванную, чем безусловно пугаю свою соседку.

Мила присаживается рядом со мной на пушистый желтый ковер, который мы покупали вместе полгода назад. Она протягивает бумажное полотенце, когда я обессиленно откидываюсь спиной на стену, закончив выворачиваться наизнанку.

– Когда у тебя были критические дни в последний раз? – спрашивает Мила, заставляя меня резко распахнуть глаза и уставиться на нее, как на умалишенную.

– Нет-нет. Я же… Я же на таблетках, – произношу, чувствуя, как дрожит голос.

Обхватываю голову руками, пытаясь вспомнить. Бред. Этого не может быть.

– Больше месяца назад.

– Насколько больше? Когда должны были начаться по циклу?

– Мила, брось… Я же принимаю…

– Уже ведь нет. Когда закончилась последняя упаковка?

– Неделю назад, – словно в прострации отвечаю я.

– Нет, – жар волнения опаляет тело.

Мила встает, роется в аптечке, стоящей на стиральной машинке, и возвращается ко мне с тестом на беременность в руках.