Шипучка. Ты уже часть меня

– Даже они не дают защиту в сто процентов, – говорит Мила и хватает смартфон. – Прием антибиотиков, алкоголь и пропуск более чем на двенадцать часов снижают действенность противозачаточных таблеток, – зачитывает она.

Грешна по всем пунктам. В прошлом месяце я пила лекарства, когда Мила заболела, думала, что тоже могу заразиться. С приемом чудо-таблеток в одно и тоже время тоже выходил прокол. Марк долго настаивал, но я только пару месяцев назад сходила к врачу, чтобы получить рецепт, и все еще не могла ввести эту привычку в свою рутину, часто забывая принимать их вовремя.

Ну и алкоголь иногда присутствовал в тех или иных ситуациях.

– Ник, ты же не собираешься?..

Подскакиваю с места, прижимая ладони к животу в непроизвольном защитном жесте.

– Нет. Ты что? Я… Нет! Просто я… – не могу построить связное предложение.

Мила тут же оказывается рядом, обнимая меня за плечи.

– Тише-тише. Я просто… Никусь, все хорошо будет, слышишь? Успокойся. Садись.

Мы снова садимся за стол, хватая чашки, будто они якоря, которые не дадут нам сорваться в пропасть.

Я не смогу избавиться от ребенка. Просто никогда себя не прощу за это, но и что мне делать с ним, не знаю… Почему все так сложно? Универ, работа, дальнейшая жизнь… Куда я с малышом на руках?

– Ты скажешь Марку? – тихо спрашивает подруга, боязливо выглядывая из-за чашки с кофе.

Опускаю взгляд, чувствуя, как меня швыряет на две недели назад в гостиничный номер на другом конце города.

– Ника. Картофелина, блин, ты меня слышишь? – голос Милы, словно из-за толщи воды, а ее образ размыт.

 – Наумова, твою мать! Я вызываю скорую.

– Не надо, – хрипло прошу. – Воды. Дай воды, пожалуйста, – отодвигаю чай, чувствуя, как меня мутит от запаха когда-то любимой мяты.

Сделав пару спасительных глотков и вернув способность мыслить, стыдливо гляжу на подругу.

– Я не знаю, кому говорить, – грудь пронзает боль.

– В смысле? О чем ты?.. Ох, черт! – Мила прижимает ладонь к губам.

– Я ужасна… – закрываю лицо руками, ощущая, как слезы льются, прожигая кожу, точно кислота.

 – Я не знаю, кто из них. Марк бросил меня в четверг, а в субботу я… Что если это не Комаров? – выдавливаю сквозь рыдания.

Мила снова обнимает меня, прижимая голову к груди, и гладит по растрепанным волосам. Путаюсь во вдохах и выдохах, начиная задыхаться. Что делать? Как быть? Одно дело забеременеть от парня, пусть даже бывшего, но другое даже не знать, кто отец.