— Он просто… ну, любит красивые жесты и впечатлять женские сердца. Оль, скинешь мне фотки и видео?
Когда все это через минуту прилетает мне на телефон, делаю глубокий мысленный вдох и отправляю Авдееву. С припиской: «Спасибо больше за широкий жест, Вадим Александрович».
Я хорошая куколка. Над эмоциями еще надо поработать, но как его благодарить, я знаю.
Бесит только, что уже начало одиннадцатого, а он не отвечает. Ни через минуту. Ни через пять.
— И так, — Полина сама разливает шампанское и сама же поднимает тост, — за нашу Кристину, которая сделала этот вечер еще веселее!
Я пью, но почти не чувствую вкуса.
Вот теперь уже точно понимаю, что Вадима здесь нет. Что он и не собирался здесь быть.
Возможно, предупредил охрану, чтобы за нашим столом присматривали внимательнее.
Мой пальцы непроизвольно крепче сжимаются вокруг телефона, когда он характерно вибрирует «входящим».
Хентай: Отдыхай, Барби. Чек закроют.
И все.
Мои фотки ему как будто до звезды.
Я знаю, что бешусь. Это чувство резкой, как будто рассеченной скальпелем злости, очень хорошо мне знакомо.
Он все-таки отвлекся от своей «Лоли-Лори», чтобы ответить? Нашел время между «подходами» к их оргазмам? Как он умеет и может я теперь точно знаю, и двух тёлок потянуть — как нефиг делать, во всех, блядь, отношениях.
У него там так интересно, что сейчас фотки потешной куколки вообще самая не интересная херня на свете? Не заслуживают даже долбаного «большого пальца»?
С досады выпиваю все шампанское в бокале.
Чистым упрямством выдергиваю себя с диванчика, хотя настроение упало до отметки «да пошло оно все!»
— Кто со мной танцевать? — взбиваю волосы руками.
Полина снова «за» и, к моему огромному удивлению, даже тихоня Оля.
Я даю музыке заполнить открывшие в душе кровоточащие раны, хотя понятия не имею, почему они вообще появились. Почему так больно. Почему хочется плакать и попросить включить какую-то долбаную ваниль про неразделенную любовь.
Но закрываю глаза и заставляю себя танцевать.
И это все-таки работает.
Не как панацея, как подорожник на открытой ране, но хотя бы так.
Когда возвращаемся за стол, Илона восторженно рассказывает, что на нас смотрели вообще ВСЕ. Оля закатывает глаза: «Все смотрели на Королеву».
А «Королеве» вообще плевать на всех, потому что «королева» проверила телефон — несмотря на выписанный себе же запрет не делать этого до утра — и там все та же выжженная Его Грёбаным Величеством тишина.
Я не отказываюсь от второго бокала шампанского.
